Декабрина понимала, что указывать на символ его воровства опасно, но чужеземка наверняка спросила бы об этом сама собой.

Граф покосился на нее, залпом осушил остатки виски и заказал еще.

— Вы бы поспрашивали людей, прежде чем надевать нечто подобное, — произнес он, не глядя на нее.

— Почему? — Она постаралась подпустить в голос как можно больше пустоголовой невинности. — Здесь это не модно?

— Просто спросите кого-нибудь другого.

Дождавшись нового бокала, Флинт развернулся, прислонился к стойке спиной и принялся неспешно осматривать зал, больше не удостоив ее даже беглым взглядом.

Декабрину уколола самая нелепая обида на свете.

«Почему ты не обращаешь на меня внимания? — думала она. — Разве я не стою того, чтобы меня обчистить?» Абсурдность подобной мысли заставила ее содрогнуться. К несчастью, это была ее единственная зацепка. Приходилось продолжать попытки.

Что пошло не так? Дело в ее груди? В темных волосах? Или она ведет себя недостаточно невинно? Декабрина возмутилась еще больше, когда заметила, как Флинт с улыбкой проводил взглядом женщину за сорок, даже повернул голову ей вслед. Ей обещали отпетого мерзавца, и он совершенно не оправдывал надежд.

«Он просто разыгрывает хороший спектакль, — осенило ее. — Это представление, ведь в прошлый раз он крупно влип».

Флинт оживился, едва услышав про ее деньги. Просто теперь вел себя осторожнее, чтобы снова не угодить в ту же ловушку, которая привела его за решетку.

«Прибавь очарования, Декабрина. Это война».

Она пересела так, чтобы платье разошлось, и в разрезе открылось бедро. Оперлась одним локтем о стойку, сцепила пальцы, снова выпятила грудь и надула губки. Все было идеально.

Настолько идеально, что она едва не прыснула со смеху.

Комизм ситуации поразил ее как гром среди ясного неба. Чувствовала она себя глупее некуда. Как женщины умудряются проделывать такое и не хихикать? Ей едва удалось сдержаться, но она все же сохранила позу, когда он наконец бросил на нее взгляд. Тогда она одарила его идеальным страстным взором: снова захлопала ресницами, а затем оставила их полуприкрытыми. В книжках писали, что это выглядит исключительно соблазнительно. И что за причуда у мужчин — желать женщин, которые кажутся наполовину спящими?

В конце концов Флинт улыбнулся.

О небо, что это была за улыбка!

«Только не растай, — твердо приказала себе Декабрина. — Теперь он у тебя в руках. Он…»

— Прикуси губу, — сказал он.

— Что?.. — опешила она.

— Прикуси губу. Это всегда работает безотказно.

Кхм… Ну, может, ему так нравится. Она послушно последовала совету.

— Хорошо. Но глазами не хлопай. Слишком очевидно. Просто открой их пошире, как у испуганной лани, это верный признак растерянности и невинности. И да, вздох вышел слишком уж тихим. Надо громче. Никогда не расспрашивай мужчину о его одежде. Если ты в казино, спроси о правилах игры. Мало кто устоит перед возможностью блеснуть знаниями.

Флинт повернулся к ней лицом, продолжая наставлять:

— Как только разговоришь мужчину о том, в чем он разбирается, вынуди его помочь. Сделай глупую ошибку в игре и позволь ему броситься тебе на выручку. Тогда и только тогда проси его помочь с личным делом, чтобы привязать к себе и вызвать эмоциональный отклик. Натиск нужно наращивать постепенно, превращая его желание помочь в инстинкт защитника, пока он сам не вызовется проводить тебя до дома. Главное — дать ему то, чего он ждет: девчонку, которая запуталась и попала в переделку. А не то, чего хочешь в итоге, поняла?

От неожиданности Декабрина чуть губу не откусила.

— Ой! — Вся ее напускная томность вмиг испарилась, и она схватилась за бокал. — Тьфу ты. Теперь у меня все зубы в помаде!

— С этим надо поаккуратнее, — согласился Флинт, покачивая виски в бокале.

— Послушай, я не знаю, кто ты такой…

— И это было очевидно с самого начала. Иначе ты выбрала бы своей целью буквально кого угодно другого в этом зале, но только не меня.

— Видишь ли…

— Ты ведь никакая не дворянка? — Флинт пригубил виски и понизил голос до шепота. — И как только тебе удалось состряпать эти бумаги? Такое обходится недешево. — Он кивнул в сторону ее помощниц за столом. — Фокус с кредитной линией вышел недурным. На миг я даже поверил, пока не сообразил, что ты пытаешься выставить напоказ богатство, чтобы я не решил, будто ты заришься на мое. Тебе следовало получше изучить цель.

Декабрина густо покраснела, чувствуя себя еще глупее, чем прежде. Он с самого начала разгадал ее игру и преспокойно наблюдал, как она выставляет себя круглой дурой. Ей хотелось немедленно удрать и спрятаться где-нибудь в темном углу.

Если бы не одно «но»…