— Если честно, я даже толком не знаю, что это значит. Однокоренное слово к слову «очарование», надо полагать? В любом случае, не у меня спрашивать, как вести себя с мужчинами. Я жрица.

— Жрицам не запрещено выходить замуж, — напомнила Таманта.

— Но им не положено при этом строить глазки, — отрезала Амааль.

— Ну, — вздохнула Таманта, — от меня тоже толку мало. Мой проверенный фокус — нализаться, затянуть фальшивым голосом «Веселую служанку», а поутру сгорать от стыда. — Она ткнула Декабрину в руку. — Вы же у нас дважды замужем были. Вам ли не знать, как это делается?

— Первый брак застал меня врасплох, — ответила Декабрина, — а второй напоминал скорее деловой договор, чем романтическую сказку. Соблазнять мне никого не приходилось. — Она задумалась, густо покраснела, но все же спросила: — Таманта, ты случайно не захватила с собой один из тех купальников?

— Сюда?! В таком виде нельзя показываться на людях!

— Но ведь…

— Купание — совсем другое дело. Явись вы в таком откровенном наряде в игорный зал, разразился бы страшный скандал.

Декабрина скользнула взглядом по одной из служанок, на которой ткани было едва ли больше.

— Здешние правила приличия умом не понять. — Она со вздохом поднялась с места. — Что ж, придется обходиться своими силами. Он ведь хищник? Значит, мне не придется слишком уж усердствовать. Если я прикинусь невинной дурочкой, которой легко помыкать, он сам бросится в капкан.

Таманта снова тяжело вздохнула, но королевство отчаянно нуждалось в помощи Декабрины. И пускай, покидая Приречный, она и подумать не могла, что спасение целой страны будет зависеть от ее умения обольщать, отступать поздно.

Глава XVIII

Давайте-ка на минуту вернемся к Хойду. У Декабрины дела продвигались успешно, но что происходило со мной?

На тот момент… ага, я все еще был мертв.

Двигаемся дальше.

Декабрина примостилась на свободное место у барной стойки прямо рядом с графом и заказала сок. Матин всегда подшучивал над этим ее пристрастием. Он, скорее всего, сгорел бы со стыда, узнай истинную причину, по которой она избегала хмельного, поэтому она так ничего ему и не рассказала. Но прошлый опыт подсказывал: это может натолкнуть Флинта на мысль о ее невинности.

Сначала он будто ее не заметил. Сидел, ссутулившись: серебристые волосы безупречно уложены, остроконечная бородка идеально дополняет тонкие черты. Потухший взгляд графа был прикован к выпивке. Он размышлял о превратностях судьбы. В такие волосы приятно запустить пальцы, взъерошить их, нарушить эту стильную укладку, чтобы увидеть настоящего человека за парадным фасадом…

«Ох, это опасно…» — подумала Декабрина, отводя взгляд, когда ей подали напиток. Она сделала глоток и поймала на себе ответный взгляд Флинта, после чего кокетливо поправила волосы. Женщины ведь так делают? А еще можно выпрямить спину, выпятить грудь, но без излишней манерности, скрестить ноги и принять скучающий, но манящий вид. Уж это точно должно…

Флинт отвернулся, перестав обращать на нее внимание.

Ей захотелось хлопнуть ладонью по стойке. Волосами она тряхнула очень удачно, они даже в рот не попали! Имеет ли этот тип хоть малейшее представление, как трудно сохранять такую осанку, разыгрывая томное расслабление?

И все же это был лишь ее первый залп. Следующим стал тихий, томный вздох. По ее опыту, мужчины не могли устоять перед вздохом, видя в нем знак некой беды, которую нужно немедленно исправить. Матин и Барк, к счастью, имели мало общих черт, но в одном сходились: оба чутко реагировали на вздохи. Крайне полезный навык, если нужно подтянуть петли на кухонном шкафчике. Но совершенно бесполезный, если изводишь себя мыслями о хронической болезни приемной матери.

Никакой реакции. Граф Флинт упорно интересовался исключительно своим бокалом, умудрившись выстоять и перед вздохом, и перед хлопаньем ресниц, и перед соблазнительным поеданием вишенки из коктейля. (Эту идею Таманта вычитала в какой-то книжке.) От вишенки Декабрина только проголодалась, пожалев, что оставила на столе закуски.

К счастью, у нее оставалось в запасе последнее секретное оружие. Вскоре к ней, как и было условлено, приблизилась Амааль и громко прошептала:

— Добрые вести, госпожа. Казино одобрило вам кредитную линию. Деньги от вашей семьи поступили и уже надежно лежат в банке.

Флинт заметно оживился. Было видно, как в голове у него завертелись мысленные подсчеты, пока Амааль отступала.

«Ну да, — подумала Декабрина. — Я сказала тебе на барже, что у меня при себе меньше сотни, но теперь по городу ползут слухи, что я настоящая дворянка. Просто я не возила все богатство с собой».

В одно мгновение она превратилась в лакомый кусочек, способный покрыть фантастическую сумму, которую граф задолжал кредиторам. Декабрина выразительно посмотрела на него, ведь, по ее опыту, самое мощное оружие женщины против мужчины — это ее внимание.

— Черный, — обратилась она к нему. — Кажется, я не видела никого в черном во всем городе. А жаль, это весьма недурный оттенок.