— Боюсь, они все из одной породы, — заметила Амааль. — Я ничего о них не знала, пока не приехала сюда.

— Да вовсе нет, — возразила Таманта.

— Они сковывают демонов договорами, — настаивала Амааль. — И повелевают колдовским огнем. Это чистой воды колдовство.

— Вовсе нет, сестра Амааль, — отрезала Таманта. — Это скорее похоже на то, как стражник силой сдерживает разбойников.

Эта тема, похоже, смущала обеих помощниц, так что Декабрина не стала настаивать. Она принялась смотреть в окно на заводь для купания. В этом месте река изгибалась, и к ней вели широкие ступени. Ограждения отделяли ее от остального русла, позволяя горожанам расставлять стулья и наслаждаться солнцем. В Приречном редко кто отваживался разгуливать без куртки, разве что в самый разгар лета. Здесь же круглый год царило приятное тепло благодаря умиротворяющему влиянию Мегалита на местный климат.

— В столице река такая теплая, — произнесла Таманта, выглянув в окно. — Всякий раз радуюсь, как приезжаю. Точно объятия. Как горячая грязевая ванна, только без грязи.

— Люди купаются в грязи? — удивилась Декабрина.

— О! Вам понравится. Нужно будет подыскать приличную купальню. Вам ведь никогда не делали массаж?

— Нет.

От этих слов Таманта пришла в еще больший ужас и принялась делать какие-то пометки. Оставалось надеяться, что все, что она придумает для Декабрины, не окажется слишком уж постыдным, ведь та до сих пор краснела при виде отдыхавших на берегу людей, на которых почти не было одежды. Декабрина успокаивала себя тем, что сами купальщики ничуть не смущались. Да, молодые парни провожали девушек взглядами, а те отвечали им тем же, только более скрытно. И все же здесь собирались люди всех возрастов, и большинство будто и не замечали скудости чужих нарядов. Многие нежились на берегу или плавали в реке с закрытыми глазами с тем же блаженством, как и чуть раньше Декабрина в ванне.

Сюда приходили абсолютно все жители города, берег был общим. (У короля имелся собственный маленький ручей, отведенный прямиком в купальни дворца.) Смех напомнил Декабрине о днях, которые она потеряла. Она всем сердцем желала защитить эту радость, сделать так, чтобы эти люди никогда не узнали тех скорбей, что выпали на ее долю. Она поймала себя на мысли, что поначалу считала столичных жителей совсем чуждыми из-за диковинных одеяний. Но увидев их без прикрас, когда благородного вельможу нельзя отличить от простолюдина, изменила свое мнение. Это напомнило ей об одной важной истине.

«Они люди, — подумала она. — Точно такие же, каких знала я. Чудная одежда, странные дома, диковинные названия трактиров… ничто из этого не отменяет того, что они люди. Мой народ. И по воле знамения я единственная, кто может их защитить».

По мудрому указу прежнего короля игорный квартал разместили поодаль от прочих притонов и сомнительных заведений, словно развели в стороны драчливых мальчишек. Ни публичным домам, ни ломбардам не дозволялось находиться поблизости. Цвета здесь пестрели еще яростнее, но Декабрина уже не видела разницы. Едва они остановились, Таманта шепотом дала поручение Дмитровику, и тот вмиг соскочил с кареты.

— Поглядим, на что он способен, — сказала она Декабрине.

Лакею понадобилось меньше пятнадцати минут, чтобы вернуться с вестями и указать на нужный игорный дом: граф Флинт действительно был здесь, как и почти в каждый вечер. Дмитровик расходовал слова крайне экономно, изъясняясь отрывистыми, короткими фразами.

К несчастью, распорядитель игорного дома уже был наслышан о Декабрине. Похоже, о ней теперь знал вообще весь город. Стоило ей войти, как по залу прокатился шепоток. На ней было надето одно из старых платьев, которое Таманта успела переделать во время плавания, а поверх — неизменное длинное черное пальто с высоким воротником. Сдав пальто в гардероб, Декабрина выслушала вопрос о том, предпочитает ли какую-либо игру или же прибыла с визитом просто ради приятного общества и знаменитых местных коктейлей.

— Ради общества, — ответила она, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением.

Игорный дом уступал размерами тем грандиозным заведениям, в которых вам, возможно, доводилось бывать. Это был всего лишь один длинный зал с игровыми столами внизу и возвышением с правой стороны, огороженным перилами, где стояли столики, за которыми можно побеседовать и выпить. Не совсем балкон, скорее площадка для отдыха.

Стены были увешаны разноцветными газовыми рожками, наполнявшими зал неожиданно ярким блеском. В Приречном если и играли, то без лишнего шума, где-нибудь за дальним столиком таверны, куда отправлялись, когда общий зал казался слишком уж благопристойным. Там мужчины перебрасывались картами в полумраке, здесь же игру выставляли напоказ, облачив в роскошь.