Непринужденность, с которой они держались друг с другом, хоть ни один не носил обручального кольца, отозвалась в душе Декабрины уколом предательской грусти. Этот человек, совсем не похожий на ее Матина, обладал теми же чертами, которые когда-то заставили ее полюбить наместника. Джеффрим был старше, хотя все равно годился ей в сыновья, но не настолько молод, чтобы она не могла помечтать… Однако если эти двое уже пара…

«Ну и дура же ты, — подумала она. — Тебе восемьдесят лет, и у тебя за плечами два мужа. Пора завязать с подобными глупостями».

Но Декабрина вдруг поймала себя на мысли, что вовсе не хочет с этим завязывать. Возможно, виной всему гормоны молодого тела, но не только. Матин никогда не принадлежал ей полностью, их союз слишком долго оставался браком по расчету, прежде чем перерасти в нечто большее. Она поступила правильно: приехала в большой город и бросила прежнюю жизнь. Разве она не заслужила новую? Разве не вправе рассчитывать на каплю страсти и настоящие чувства?

К собственному изумлению, Декабрина ощутила, как внутри разгорается желание. И разгорается с огромной силой. Ей хотелось получить что-то для себя после всего, что она отдала другим.

Петва ненадолго вышла и вернулась с плотным листком, испещренным важными надписями. Декабрина приняла его и начала читать. (В каком-то смысле это само по себе доказательство: женщина ее возраста и происхождения не должна уметь читать, а уж тем более разбираться в подобных бумагах.)

— Это… — произнесла Декабрина. — Это то, о чем я думаю?

— Подтверждение благородного происхождения, — пояснил Джеффрим. — Вы происходите из захудалого дворянского рода королевства Ларк, что на востоке. Ваша мать вполне могла быть оттуда, судя по цвету вашей кожи.

— Но эта бумага — чистой воды ложь. Здесь утверждается, будто я дворянка!

— Написанную ложь мы называем подделкой, — вставила Петва.

— Чепуха, — с улыбкой отрезал Джеффрим, прижимая печать к нижнему краю листка. — Государство не может подделывать документы, так что сама эта грамота делает ваше дворянство официальным. Тут даже стоит печать короля, заверяющая подлинность. — Он подмигнул. — Мне дозволено пользоваться ею время от времени, ведь король сам просил не донимать его по пустякам.

— Но мы ведь не знаем, была ли моя мать дворянкой, — не отступала Декабрина.

— Но мы не знаем и обратного, — парировал Джеффрим. — К тому же в любом случае все это выдумка. Люди считаются благородными лишь потому, что мы соглашаемся играть по этим правилам. Теперь и с вами все станут играть официально.

— Но зачем? — спросила Декабрина.

— Потому что мне нужно, чтобы вы оставались в городе и никто при этом не копался в вашем прошлом. — Джеффрим протянул ей копию. — Этого двору хватит с лихвой. Потребуются месяцы, чтобы отправить запрос архивариусу в Ларк ради проверки, и еще больше времени, если не годы, чтобы они обыскали свои записи.

— Кое-кто при дворе попытается докопаться до истины, — добавила Петва, — но им придется несладко.

— А к моменту, когда придут ответы, мы уже отведем беду, — подытожил Джеффрим. — Возможно, все пойдет не совсем так, как вы описываете, ведь подобные знамения показывают лишь один из возможных вариантов будущего.

— Я ведь права, что в ближайшие недели кто-то попытается вытащить Всеубивающий Меч?

— К сожалению, да. Почти наверняка именно это вы и видели. Но опять же, ничего не предрешено. Это всего лишь вероятность. Мне нужно все обдумать, составить план, посоветоваться с архивариусами и жрецами…

Декабрина разглядывала грамоту, и ей было не по себе. Прежде она не лгала, говорила только правду. Но… неужели это столь страшный шаг? К тому же Джеффрим прав: ей нужно остаться в городе, чтобы довести дело до конца.

— Я признательна вам, лорд Джеффрим. И я не стану злоупотреблять этим вымышленным положением. Но… я должна кое-что прояснить. То, что я видела, не знамение. Я это прожила.

— Именно так, как мне думается, все обычно и происходит, — произнес он, подаваясь к ней.

— Я не понимаю.

— Есть люди, способные видеть будущее. — Джеффрим положил руку на рисунок красавчика в шутовском наряде. — Порой неточно, но они существуют. Пророк был одним из них. И этот человек, известный под множеством вымышленных имен, тоже из их числа.

— Он бессмертный, — добавила Петва. — Явился из далеких земель. Нам следовало сразу догадаться, что ваш рассказ — не бред сумасшедшей, раз уж рядом крутился бессмертный. Случайностей вокруг него не бывает. Скорее всего, в ту ночь на постоялом дворе он применил свои силы, заглядывая в грядущее, а вас по какой-то причине утащило следом, словно листок сильным порывом ветра. Вот почему вам явилось то, что может случиться.

— Но… — Декабрина почувствовала, как внутри все леденеет. — Мой муж, мои дети, моя жизнь…

— Ничего этого не существовало на самом деле, — мягко произнес Джеффрим. — Мне жаль. Считайте это сном: они ведь кажутся такими живыми, пока мы спим. С вами случилось то же самое, только при поддержке сил бессмертного. Не горюйте. Мы подготовимся, как вы и хотели! И утешьтесь мыслью, что никто не умирал взаправду. Все пережитые вами страдания — лишь искусное видение.