— Вы правы, звучит дико. У вас есть хоть какие-то доказательства?

— Я нашла новую серебряную жилу. Пришла прямиком туда, поскольку в моей прошлой жизни ее уже успели открыть.

— Да, я читал об этом. — Джеффрим повернулся к Петве. Та отыскала в стопке нужные бумаги и протянула ему. — Мой соглядатай, которого я отправил в Приречный из соседнего городка, прислал отчет через почтового демона — разумеется, должным образом связанного договором. По его мнению, вы спутались с… как же его звали… с парнем по имени Барк. Выведали у него местоположение жилы, а затем сдали властям за давнее убийство, чтобы прибрать богатство к рукам.

У Декабрины все похолодело внутри.

— Можете предъявить что-то еще? — спросила Петва, перебирая листки. — Настоящие улики?

Декабрина тщетно попыталась вспомнить хоть что-то, но прошло почти шестьдесят лет — слишком большой срок, чтобы удержать в памяти бытовые мелочи. Она помнила лишь великие потрясения, до которых оставались месяцы, а то и годы.

— Нет, — прошептала она. — Боюсь, сиюминутных улик у меня нет. Само время подтвердит мои слова, но к тому моменту король погибнет, город сгорит, а знать развяжет войну за престол. Демон же, сорвав оковы, принесет огонь и разорение. Ну… по крайней мере, именно так я поняла рассказы людей, бежавших с верховьев.

— Вы должны понять, что подобные заявления требуют веских доказательств, — произнес Джеффрим. — Я следил за вами последние недели, с тех самых пор, как вы объявились в Первом Прост… кхм, в Первом Престоле. Признаться, я пребывал в таком замешательстве, что даже не стал советовать королю арестовать вас. — Он принялся зачитывать с листка. — В родном городе о вас отзываются исключительно похвально: вы трудолюбивы, не склонны устраивать сцены. Вас находят нелюдимой, но вовсе не надменной, скорее…

— Обладающей зрелой душой, — подсказала Петва.

— Да, зрелой душой. Не в буквальном смысле, будто вы переродились, а просто…

— У меня особенный взгляд, — прошептала Декабрина. — Да, я не удивлена, что обо мне так выразились.

— Никто не верит, что вы способны выдавать себя за кого-то другого, — продолжил Джеффрим. — И тем не менее вы стоите здесь и называете себя дворянкой.

— Позволяю верить в мое благородное происхождение, — поправила Декабрина, понимая глупость этого разграничения, но для нее важного. — Я вышла замуж за городского наместника… ну, примерно через девять лет от сегодняшнего дня. Точнее, вышла бы, если бы его жена действительно умерла.

— Та самая женщина, которой вы спасли жизнь? — уточнила Петва. — Она… подавилась? Хм… похоже на прием Эдака.

— Этому приему меня научил лекарь еще до брака с Матином. Чистое чудо, что я вспомнила его столько лет спустя. Ну… то есть в прошлом… Все это ужасно запутанно, лорд Джеффрим. Простите.

Джеффрим и Петва снова обменялись многозначительными взглядами. Женщина лишь пожала плечами.

— Я позволю вам преспокойно вернуться домой и забыть обо всей этой истории, — сказал Джеффрим. — Но при одном условии: вы перестанете распускать слухи об освобождении демона. Всеобщая паника нам ни к чему.

И вновь Декабрина почувствовала, как ускользает единственная возможность. Как и остальные, эти двое ей не поверили. Да и с какой стати? По правде говоря, они проявили к ней куда больше мягкости, чем она заслуживала. Может, принять их условия? Вернуться в родные края, сделать все возможное для тамошних жителей? Теперь, зная будущее, она сумеет убедить хотя бы часть близких уехать до начала мора…

Бросить тысячи, десятки, сотни тысяч людей на ужасную, мучительную смерть?

Вас наверняка не удивит, что прямо на месте она твердо решила никуда не уезжать. Возможно, когда-нибудь настанет день, когда ей придется бежать и спасать тех, кого она любит, но сперва она сделает все, что в ее силах. Декабрина поднялась, намереваясь пообещать, что больше не станет притворяться знатной особой, но при этом твердо заявить, что покинуть столицу пока не может.

Однако она вдруг осеклась и склонила голову набок. Джеффрим как раз перебирал бумаги, складывая их обратно в папку, в которой, судя по надписи, хранились донесения из земель вокруг ее родного города. Логично: новости и тайные сведения раскладывали по месту сбора.

Пока он шуршал листками, Декабрина заметила нечто неожиданное: изображение человека с приметной внешностью.

Белые, коротко остриженные волосы. Глаза, которые улыбаются тебе, но не вместе с тобой. Крупный, выдающийся нос…

— Кто это? — спросила Декабрина, обходя стол, чтобы разглядеть рисунок получше. — Клянусь, я видела его где-то.

Оба придворных разом выпрямились, словно услышали, как с грохотом захлопнулась дверь. Джеффрим медленно, почти механически повернул рисунок к ней.

— Вы узнаете этого мужчину? — спросил он с напускным спокойствием человека, на самом деле растерявшего его без остатка.

— Да… — ответила Декабрина. — Я помню этот нос…

(Видите. Я же говорил, что нос невероятный.)