— Госпожа, простите мою навязчивость, но я все же ваша духовная наставница. Ваши слова… меня пугают. Откуда вам знать, что грядет?

Настал подходящий момент, и Декабрина ухватилась за него, чтобы потренироваться, ведь завтра ей предстояло объясняться с самим королем. Она начала с рассказа о том, как умерла в возрасте восьмидесяти лет, а затем неведомым образом возродилась в собственном молодом теле. Потом вспомнила все, что видела в юности во время своей первой жизни.

На удивление, Амааль слушала не перебивая. Ее глаза округлились от изумления, пока Декабрина сверялась со своими записями, где пыталась восстановить примерные даты. Спустя добрый час она закончила тем же, с чего начала: своей смертью и возрождением. А затем, затаив дыхание, замерла в ожидании реакции.

Тишина.

— Ну так что? — не выдержала наконец Декабрина.

— Это… слишком тяжело осмыслить, госпожа, — вымолвила Амааль.

— Говоришь так, будто сомневаешься.

— Но ведь Пророк совершенно четко указал, что путешествия во времени, о которых вы толкуете, принципиально невозможны.

— И тем не менее со мной это произошло.

— Вы уверены, что это не лишь чересчур яркий сон?

— Уверена, Амааль. — На душе у Декабрины тоскливо екнуло.

По тому, как Амааль взволнованно теребила подол и отводила взгляд, сразу стало ясно: она не верит ни единому слову. А ведь жрица наверняка куда более благосклонная слушательница, чем король.

— Знаете, госпожа, — осторожно подбирая слова, сказала Амааль, — если бы демону и впрямь грозило освобождение, Доблесть вряд ли послала бы видения…

— Это не видение. Это моя жизнь.

— …самой обычной женщине. Не поймите меня превратно. Такое знамение получил бы кто-то из верховных жрецов или сам король. Вы… хорошо себя чувствуете? Я имею в виду, если взглянуть на факты: вы называете себя простой провинциальной жительницей, но у вас внешность чужеземки, да и держитесь вы как особа, выросшая в достатке.

— На этот счет абсолютно все ошибаются, Амааль, — вырвалось у Декабрины, в голосе проступило явное раздражение. — Я вовсе не… Послушай, если я права, то всей стране грозит смертельная опасность, так ведь?

— Да, это правда.

— Значит, мой долг — явиться к королю и обо всем рассказать?

— Вы поступаете правильно, госпожа, — кивнула Амааль. — Как ваша духовная наставница я восхищаюсь вашим мужеством. Но… быть может, стоит проявить осторожность? Многие из ваших слов звучат… как последствия колдовства.

— И что это значит?

— Сделки с демонами. Служение им ради личной славы и наживы. Эти твари пылают огнем и наделяют способностью разжигать пламя, но, госпожа… считается, они часто подговаривают людей освободить Мегалита. Обещают взамен всякие блага вроде вечной жизни или защиты от болезней.

— Но ведь я как раз пытаюсь помешать его освобождению!

— Я знаю. Просто… сказки о смерти и возрождении слишком похожи на ложь, которой демоны завлекают людей, обещая вечную молодость. А видения пожаров и разрушений напоминают будущее, какое им самим пришлось бы по вкусу. Я верю в ваши добрые намерения, но во всей этой истории кроется некий подвох. Вдруг это демон навеял вам такие сны, чтобы подтолкнуть к… даже не знаю к чему. Вы правы, вы не пытаетесь освободить Мегалита, а хотите это предотвратить. И все же, прошу вас, будьте осторожнее. Подобные речи пугают людей, а король терпеть не может ведьм. Об этом знают даже у нас, на другом конце Лиловой реки.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещала Декабрина. — Спасибо за совет.

Амааль сочла эти слова за позволение уйти, поспешно поднялась и сбежала в свою комнату. Напоследок она оглянулась, и в ее глазах мелькнул неподдельный страх, какого Декабрина прежде никогда у нее не замечала.

Дверь тихонько закрылась. В швейной мастерской все еще напевала под нос Таманта, а здания за окном уже начали терять свое сияние, угасая подобно редким уголькам, хотя река по-прежнему светилась. Декабрина всматривалась в ее глубины, искренне жалея, что за целый месяц пути так и не сумела придумать более убедительных слов. В памяти всплыло, как смутился Матин, точь-в-точь как сейчас Амааль, и она принялась лихорадочно искать способ, как не показаться королю сумасшедшей.

Декабрина засиделась допоздна. С одной стороны, реакция Амааль ничуть ее не удивила. Она всю дорогу ломала голову, как преподнести свою историю и не прослыть фантазеркой. У нее даже имелся определенный план, но тревога, что ее усилий не хватит, все равно не отпускала. Во время плавания она без конца твердила себе, что она всего лишь вестница. Ей нужно просто передать увиденное более умным людям, а уж они наверняка найдут решение.

Декабрина до последнего цеплялась за эту надежду, и я умоляю вас не считать ее наивной. Случись нечто подобное с вами, вы, полагаю, первым делом тоже побежали бы к властям.