— Герцог Кирд? Оранжевый герцог, второй по влиятельности человек в королевстве. Всего у нас три герцога, но только один способен соперничать с королем. Каждый правит землями в низовьях одной из рек, а королю принадлежат столица и плодородные угодья на севере. По вассальной клятве все эти земли формально считаются королевскими, но на деле законы работают не всегда.

Герцоги обычно ладят с короной, но поговаривают, будто недавно при дворе случился какой-то скандал с дочерью Кирда. Поскольку Оранжевая река гораздо глубже Лиловой, он может подогнать боевые корабли прямо к городским стенам. Впрочем, пока он приказал бросить якорь на самой границе своих владений. Слуги советуют не беспокоиться: Кирд то и дело проворачивает этот трюк последние пару десятков лет. Угроза, конечно, явная, но до настоящей войны дело еще ни разу не доходило.

Декабрина отхлебнула чаю, вспоминая тревожные вести, которые долетали из столицы в пору ее зрелости. Тогда много шептались о войнах за престолонаследие, о знатных дворянах, готовых перегрызть друг другу глотки после кончины короля, и о сожженной дотла столице. Те войны со временем утихли: реки свернулись, всякая связь между городами оборвалась.

Таманта удалилась в швейную комнату, твердо вознамерившись закончить платье в срок. Амааль, опробовав кровати во всех спальнях, кроме главной, наконец выбрала себе комнату и разложила вещи. Немного погодя, переодевшись в простую ночную сорочку и халат, она тоже подошла к оконной нише с кружкой чая. Короткие, туго завитые кудри девушки прятались под маленьким чепцом, а под мышкой она сжимала книгу. Впрочем, открывать ее Амааль не торопилась. Она замерла у окна, завороженно шепча слова восхищения при виде зданий, своим свечением разгонявших ночную тьму. Декабрина потягивала чай, наблюдая за кровью, бурлившей, словно лава.

— Я собрала для вас все, что удалось разузнать о демоне за эти недели, — Амааль устроилась в кресле напротив и наконец открыла книгу. — Сейчас удобное время?

— Пожалуй, единственное, — отозвалась Декабрина. — Ведь встреча назначена уже на завтра.

— Точно! Хорошо. Итак… Мегалит, самый первый демон. Все остальные здешние твари родились из его души. Те, что обитают на юге, возле монастыря — совсем другие существа. Мы так думаем, потому что, по слухам, они существовали еще до появления Мегалита. Сам он явился сюда около восьмисот лет назад, и… В общем, записи тех лет весьма сбивчивы, госпожа Декабрина. Его пришествие — а может, пробуждение? — вызвало страшную катастрофу. В те дни он бушевал в виде огненного смерча, не имея плоти. Южная равнина? Хроники утверждают, что когда-то мы все жили именно там, среди густых лесов. Демон неистовствовал, и люди бежали в нагорья, спасая свои жизни, но… Видели ли, он питался человеческими душами и в конце концов двинулся следом…

— Но как он принял человеческое обличие? — спросила Декабрина, очерчивая взглядом силуэт чудовища на фоне звездного неба: костлявые бедра, полное отсутствие признаков пола, выпирающие ребра и череп с красными огнями, тлеющими глубоко в глазницах. Днем эти огни либо гасли, либо солнце светило слишком ярко, не позволяя разглядеть их до заката.

— Это произошло со временем. О! У Пророка где-то есть объяснение на этот счет… Да, вот оно. Он писал, что встречал подобных демонов в других землях, и они часто принимают форму скелетов. Этот монстр, поглотив достаточно Инвеституры (так Пророк называет души, госпожа), со временем перенял облик людей, которых сожрал. На это ушли века. Демон становился все сильнее и, хотя люди поколениями жили в постоянном страхе, вырос до таких размеров, что человечеству грозило полное истребление. Наши предки без конца молились Доблести, и в ответ на их мольбы явился Пророк!

— Явился, — повторила Декабрина, пригубив чай. — Но откуда?

— Прямиком от богини, — благоговейно прошептала Амааль, словно доверяя великую тайну. — Он возник из ниоткуда, без всякого предупреждения или объяснения. А месяцы спустя точно так же растворился в воздухе. Но перед этим сразил демона и оставил один из своих мечей, чтобы пригвоздить чудовище к земле и обречь на вечный покой.

— Один из своих мечей?

— О, у него их было несколько, — подтвердила Амааль, листая записи. — Говорят, оставленный клинок дарует бессмертие каждому, кто им завладеет. Но, разумеется, если вытащить его из раны, монстр вырвется на свободу…

Именно это, подумала Декабрина, как раз и должно случиться со дня на день.

— Ты сказала, вытащить его не так-то просто?

— Невозможно, — подтвердила Амааль. — В книгах написано, что меч слушается одного лишь Пророка, подчиняется только его воле и ни одному смертному не дастся в руки.

— И больше ничего не известно?

— Об этом хроники умалчивают. — Амааль беспокойно заерзала в кресле. — Госпожа, даже говорить о таком — чистой воды ересь.

— Но кто-то это сделает. Не пройдет и месяца, как меч вынут из раны, и демон окажется на свободе.