Она велела кучеру сделать круг по городу, чтобы посмотреть на самые живописные места. Это порадовало Амааль, желавшую изучить демона со всех сторон, и дало Таманте время разобраться с выбором ночлега. Кроме того, Декабрина смогла получше разглядеть реки. Как она уже подметила, они низвергались водопадом из огромной дыры в демонической грудной клетке, с шумом разбиваясь о скалы. Сам скелет завалился набок как раз так, чтобы кровь беспрепятственно изливалась наружу.

В скальном выступе чуть ниже этой раны кровь собиралась в подобие чаши, из которой разноцветные струи стекали единым потоком на пологий городской склон. Река кружила по столице причудливой спиралью, протекая под согнутыми ногами поверженного великана там, где его бедра еще возвышались над землей, прежде чем ступни окончательно врастали в скалу.

Декабрина узнает об этом гораздо позже, но кровь демона обладала свойством расширяться по ходу течения. Там, где она била из раны единой струей, плотность ее была невероятно высокой. Но дальше кровь словно разворачивалась, благодаря чему и питала целых три реки, стекающих по водоразделам Горного Пика.

Прежде чем разделиться и покинуть городские пределы, река делала несколько петель, и карета Декабрины как раз катила вдоль одной. Кровь в реке отливала вовсе не лиловым, а всеми цветами радуги. Яркие оттенки смешивались в той самой густой, похожей на краску массе, с которой Декабрина всегда ассоциировала эту кровь. И лишь миновав самое дальнее кольцо стен и покидая город, поток разделялся на три главных цвета, давая имя каждой реке: Лиловая, Зеленая и Оранжевая.

Одного этого зрелища хватило бы, чтобы голова пошла кругом, и Декабрина искренне надеялась, что на этом чудеса кончатся. Но на берегах реки ее ждало еще более ошеломляющее зрелище.

Голые люди.

Не совсем нагие, так что радоваться рано. И все же, по меркам Декабрины, одежды на них почти не водилось: мужчины и женщины щеголяли в крошечных шортах одинаковой длины, а женщины — еще и в разнообразных топах. У некоторых лямочки были настолько узкими, что прикрывали лишь самые срамные места.

Удивительная штука — общественные приличия. Декабрину смутила вовсе не обнаженная кожа: в Приречном женщины спокойно кормили грудью младенцев при всем честном народе, и никто не делал из этого проблемы. Но здешние наряды слишком уж походили на исподнее, отчего становилось крайне неловко.

Голые спины. Ноги. Бедра. Пупки. Какая неслыханная дерзость — разгуливать в таком виде у всех на виду!

Не одна Декабрина потеряла дар речи. Амааль высунулась из окна еще сильнее, чем при виде церквей, и бесстыдно пялилась на купальщиков.

— Мне… мне точно дозволено на это смотреть?

— Хм, что? — переспросила Таманта, мельком взглянув в окно. — Ты про демона?

— Про людей! — прошипела Амааль. На ее смуглой коже румянец проступал не так явно, как у Декабрины, но голос выдавал смущение с головой. — Они же… почти без одежды!

— Ты про купальные костюмы? — уточнила Таманта. — В городе такая жара, что люди съезжаются со всех концов, чтобы окунуться в реку и заодно обзавестись новым нарядом.

В этой фразе Декабрина поняла лишь одно — упоминание жары. Она и сама заметила при въезде. Нагорья Горного Пика обычно знали лишь короткое лето с затяжной промозглой осенью, суровой зимой и робкой весной. Здесь же, на самой вершине, воздух был теплый и влажный. Матин объяснял, что тело демона до сих пор источает жар. Пожалуй, логично: в конце концов, демон повелевал огнем, а у мелких тварей, которых он привлекал, глаза пылали расплавленной магмой.

Но чтобы люди плавали в крови? С какой стати им…

— Нарядом? — переспросила Декабрина, когда ее разум наконец догнал концовку фразы. — Что ты имеешь в виду?

— Вы разве не слышали? — удивилась Таманта. — Ну надо же! Как по-вашему, почему самые лучшие и искусные портные живут именно в Королевском Престоле? Здесь, чтобы примерить новый яркий фасон, нужно всего лишь нарисовать его, крепко удержать образ в мыслях и окунуться в кровь. Ниже по течению фокус уже не работает — только тут, пока реки не разделились.

Карета как раз проезжала мимо широких ступеней, по которым из реки поднималась женщина. В отличие от всего, что Декабрина видела раньше, кровь не стекла с ее тела в тот же миг, а плотно обволокла фигуру, а затем вспузырилась, закружилась чернильными, расписными разводами… и превратилась в необыкновенный, потрясающий наряд.

Глава IX

Пусть вы и идеальная публика, способная оценить наряды Королевского Престола, мне все равно нелегко их описать. Я уже пытался чуть раньше, попробую снова.

Одежда не возникала из ничего, а именно формировалась, прорастая сквозь потоки жидкой краски, омывающей тело. Наряд распускался бутоном, но только шиворот-навыворот. Он словно таял, но вместо того чтобы растекаться, обретал устойчивую форму. В финале купальщики часто вскидывали руки, будто рассеивали вокруг семена творения и давали ткани вдохнуть воздух.

Получившийся наряд на ощупь превосходил любой текстиль. Только, пожалуйста, не воображайте плотный латекс или дешевую пластиковую бутафорию из театральной постановки с нищенским бюджетом. Подобные материалы при движении вечно собираются нелепыми складками, из-за чего одежда выглядит мешковатой даже при идеальном крое.