Более того, ей просто хотелось жить. Иметь тело, которое не скрипит, как открывающаяся дверь, и не трещит, как закрывающаяся, приносило истинное блаженство, и она ценила его куда больше, чем в первой жизни. Она сбежала из родного города в возрасте восьмидесяти лет и только теперь осознала, насколько огромен мир вокруг.

Нет, умирать она не собиралась. Но она уже бывала в подобной переделке, заглядывала в глаза Железноглазому и знала, что сможет сделать это снова.

— Сколько нужно заплатить, чтобы ты ушел? — спросила она совершенно спокойно.

— Все! — прорычал мужчина.

— Брось. Ты не можешь просто так убить человека моего круга и скрыться. Если перейдешь черту, за тобой будут охотиться до конца твоих дней. Деньги-то ты, может, и получишь, если дамы не разбегутся, как только я упаду, но порадоваться добыче не успеешь. Ты уязвим гораздо больше, чем кажется.

— Нож-то у меня.

— Именно поэтому я и веду переговоры. Пять золотых.

— Ты что, совсем страха не знаешь? — В голосе мужчины прозвучала искренняя обида.

— Брось, давайте сотрудничать. Чем дольше ты тянешь время, тем больше шансов, что матросы начнут обход. Пять золотых — отличное предложение.

— Этого не хватит, чтобы покрыть… Я имею в виду, отдавай все, что при тебе!

Декабрина задумалась. Этот человек действовал уверенно и явно обладал воровским опытом: его голос звучал грубо, но рука оставалась твердой, а хват со спины исключал возможность повернуться без риска порезаться. Ему уже приходилось проворачивать подобное.

Однако сам нож… она чувствовала холод металла, но никакой боли. Мужчина прижимал лезвие плашмя. Признак ума, решила она. Он не хотел случайно ранить ее, ведь это обернулось бы катастрофой. Скорее всего, он дождался возвращения ее помощниц, смекнув, что Декабрина не носит при себе деньги. Те наверняка заперты в шкатулке в ее каюте или в капитанском сейфе, и без помощи служанки их оттуда не достать.

Да… соображалки хватило, чтобы устроить засаду, пробраться на борт и не поранить ее ненароком. Но вот ума, чтобы не ввязываться в столь опасную авантюру, явно маловато. Хм…

Без возможности использовать свой особенный взгляд задача Декабрины осложнялась во сто крат. Амааль и Таманта ошеломленно цеплялись друг за друга, так что помощи от них ждать не приходится. Стоит ли просто отдать ему все накопления или хотя бы сделать вид и потянуть время в надежде на матросов? Если этот человек скроется с ее кошельком, удастся ли ей завершить миссию? По обычаю она заплатила капитану вперед лишь половину суммы, а ведь по прибытии еще нужно помочь Таманте.

В памяти всплыли воспоминания о злополучном складе.

Она больше не позволит загнать себя в угол.

Мужчина начал заметно нервничать: притопывал ногой и резко оглядывался на пристань при каждом шорохе. О чем он думает?

Выждав еще немного, Декабрина прошептала:

— Уверен, что пяти золотых мало? Вообще-то это целое состояние.

Он помолчал, а затем шепнул уже гораздо спокойнее, без прежнего рычания:

— Я задолжал куда больше, и я в полном отчаянии. На кону либо твоя шея, либо моя, чужестранка.

— Надо полагать, к такому выводу пришли все вокруг? Обо мне нет никаких записей, значит, я иностранная дворянка? Ты сообразил, что у меня здесь нет близких, и потому грабить меня безопаснее, чем кого-либо еще. Довольно умно, признаю.

— Недостаточно умно. Предполагалось, что ты сразу сдашься, раз осталась без защиты. Но… теперь я думаю, не проглядел ли я куда более тревожный знак. У тебя нет охранников, при этом ты явно не дура. Откуда такая уверенность?

— Это упрямство, — ответила она. — Кому ты задолжал?

— Местному наместнику, — признался тот. — Несколько тысяч.

Декабрина рассмеялась.

Мужчина лишь тяжело вздохнул.

— У тебя ведь нет такой суммы? — Он продолжал шептать ей прямо в ухо.

— И близко. У меня меньше сотни.

— Проклятье. У тебя при себе лишь сотни, а не тысячи, но ты выкинула пять золотых за платье?

— Так сложились обстоятельства.

— Великолепно. И… как мы все закончим?

— Зависит от тебя. Ты держишь нож плашмя, значит, калечить меня не хочешь. Так что я собираюсь просто взять тебя измором.

— И ты уверена, что терпение у тебя крепче моего?

— Юноша, ты даже не представляешь насколько.

Тянулись секунды. Амааль и Таманта боялись все сильнее, тогда как уверенность Декабрины только росла. Пойти на убийство человека ее круга, ну или чью роль она играет, ради крупного куша — это одно, но решиться на такое ни за что, единственно ради спасения собственной шкуры? Благодаря времени, проведенному с Матином, она знала законы королевства, даже те, которые редко применялись в провинции. За убийство его ждет петля. За попытку ограбления в случае поимки — тюремный срок.