Поэтому Декабрина была полностью готова к тому, что произошло дальше: его ладонь уперлась ей в спину. Он толкнул ее вперед, чтобы выиграть время для побега. Ей удалось удержать равновесие — сохранять баланс куда проще, когда колени не дрожат от старости, и она бросилась в погоню. Возможно, это была одна из самых глупых выходок в ее жизни, но ей хотелось запомнить приметы этого человека. К сожалению, ночной гость кутался во все черное, а ее свеча погасла.

Совершенно неожиданно он споткнулся о ее стул. Похоже, не ожидал, что тот намертво прикручен к палубе. Мгновение — и грабитель исчез в ночной реке.

Вскоре Декабрину догнали перепуганные помощницы. Они схватили ее и попытались увести подальше, не переставая звать матросов. Декабрина безропотно подчинилась, поскольку мужчина на поверхности так и не показался. Она переговорила с местными стражниками и даже упомянула детали долга, хотя подозревала, что признание насчет наместника окажется ложным следом. Грабитель выглядел достаточно сообразительным, чтобы солгать, ведь такую зацепку слишком легко проверить.

Как бы то ни было, ее попытка остаться на барже и не привлекать внимания обернулась полной катастрофой. Амааль и Таманта без умолку трещали о том, как хладнокровно она вела себя с ножом у горла. О том, как стояла словно королева перед вражеской армией, одним лишь величием спасаясь от гибели. Декабрина случайно услышала, как им поддакивает капитан. Он рассказывал о ее поразительной уверенности и что поэтому ей не нужны охранники, ведь она способна осадить любого своим особенным взглядом, даже если глаз не видно. Лекарь и вовсе прошептал после осмотра, что ее наверняка защитила некая священная аура, ведь лезвие не оставило на коже ни малейшего следа. Ее пульс, выдохнул он со свистом, даже не участился.

Декабрина лишь вздыхала, прекрасно зная, насколько разрушительны пущенные слухи и как трудно их опровергнуть. Если вести о ее делах в Первом Простреле достигли верховьев реки достаточно быстро, чтобы грабитель успел спланировать и совершить нападение… эти новости доберутся до Королевского Престола задолго до ее прибытия.

И действительно, когда три дня спустя, в разгар дня, они причалили к берегу, Декабрину встретил настоящий зоопарк: местные газетчики наперебой выкрикивали вопросы, посланники знатных домов тянули шеи, силясь разглядеть гостью, а уж зазывалы от трактиров, лавок и ресторанов и вовсе обступили ее стеной, наперебой предлагая услуги…

А еще там был человек в королевской ливрее. Ткань у него плечах топорщилась, придавая ему сходство с птицей в брачный период. Удерживая одну руку за спиной, другой он протянул запечатанное золотым воском письмо. То был приказ короля явиться ко двору на следующий же день, содержащий весьма недвусмысленный намек на то, что его величество крайне недоволен ее привычкой использовать королевское имя ради укрепления собственного статуса.

Декабрина прибыла в столицу. Храни Доблесть, лишь бы покончить со всем этим балаганом без лишних хлопот.

Конец части I

Глава VIII

Если в Первом Простреле Декабрина нисколько не оробела, то столица заставила ее содрогнуться.

Первое, что бросалось в глаза — буйство красок. Она честно пыталась подготовить себя, но воображения явно не хватало, чтобы представить такое наяву. Ей рисовалось хаотичное столкновение ярких цветов, однако у местных жителей имелось особое чутье. Наряды не оглушали безвкусицей, в каждом угадывался тонкий, продуманный смысл. Горожане одевались пестро, но вовсе не аляповато. Ткань бордовая с черным, темно-зеленая с желтым — любые, даже самые смелые сочетания на одном человеке смотрелись гармонично. А вот фасоны…

Фасоны поражали полным беспорядком. Пышные плащи. Костюмы вроде того, что носил Матин, но с более строгим кроем и щегольскими шейными платками. Или с галстуками. Или с шарфами. Или с высокими воротниками, заколотыми булавками.

При таком описании легко представить себе нечто карикатурное, но уверяю вас: если не брать в расчет королевский двор, где палку явно перегибали, большинство нарядов вовсе не выглядели нелепо. К обилию красок требовалось привыкнуть, но в целом картина складывалась удачная. Декабрина уловила это мгновенно, хотя и тщетно пыталась разгадать секрет диковинных женских платьев. На них не было ни молний, ни пуговиц, и все же они поразительно плотно облегали фигуру.

Ошеломляющее зрелище целиком захватило ее внимание. Она не могла оторвать взгляд, пока не подняла голову выше, к самому сердцу этого разноцветного великолепия. Там наконец-то высилось нечто, напоминавшее горную вершину — пологую, с куда более крутым западным склоном, похожую на гребень застывшей волны. А рядом…

На самой вершине покоился демон, и Декабрина окончательно оторопела.