Декабрина вздохнула. «Твоя постель — тебе в ней и спать». Она принялась отсчитывать монеты за дополнительную каюту. В основном попадалась мелочь: сотня золотых даже выше по реке оставалась внушительной суммой. Денег у нее хватало, хотя практичный внутренний голос все равно твердил, что это непозволительная роскошь.

— Какое счастье, что я здесь! — лепетала Таманта, пока матросы тащили ее багаж на баржу. — Что значит «она спит в гамаке»? Вы хоть понимаете, насколько важна эта женщина? Ее призвал к себе сам король!

Эти слова подслушали и поспешно зафиксировали на бумаге как минимум шесть человек, которых Декабрина приметила на пристани. Они явно дожидались возможности отправить донесения начальству. Что ж, в этом хаосе виновата исключительно она сама. Следовало придумать иной план или бросить Таманту…

Нет, бросить Таманту на растерзание брату никак нельзя. Но ведь наверняка существовал другой способ помочь. Почему она просто не дала женщине денег в том переулке?

«Потому что ты сама никогда бы не приняла деньги от незнакомки, если только она не покупает у тебя что-то», — рассудила Декабрина.

Могла бы хоть попытаться, укоряла она себя. И вот к чему это привело. Сердито поднимаясь на баржу, Декабрина горько пожалела, что при ней нет трости — той самой удобной резной трости, которая в этом времени еще даже не существует. Не потому, что она нуждается в опоре, просто ничто не подчеркивает дурное расположение духа так красноречиво, как яростный стук трости по палубе.

К ней подошла Амааль, почему-то расплывшись в улыбке.

— Что? — буркнула Декабрина.

— Мне просто любопытно, какими окажутся следующие городки на нашем пути. До столицы нам предстоит сделать еще несколько остановок.

— Никакими они не окажутся. Я и так наделала достаточно шуму. Отныне я сижу в каюте и не ищу приключений.

Это был превосходный, достойный всяческого похвалы план.

И он с треском провалился.

Глава VII

Следующие несколько дней, надо признать, прошли именно так, как и надеялась Декабрина. Она пожаловалась капитану на легкое недомогание и позволила Таманте носить ей еду, что та делала с огромным рвением. Поначалу Декабрина испытывала неловкость из-за столь легкомысленной траты времени этой женщины, учитывая ее виртуозное владение иглой. Однако роман из капитанской библиотеки, повествующий о жизни современного высшего общества, помог понять, почему Таманта так жаждала попасть в горничные. Как оказалось, должность считалась весьма высокой.

В свите благородной дамы для женщин существовали самые разные обязанности: камеристки, костюмерши, статс-дамы, хотя главную роль играла именно личная горничная. Эта профессия пользовалась огромным уважением, ведь в обязанности входило ведение гардероба знатной особы, организация ее светских встреч и тому подобное. Такие женщины нередко обретали немалое влияние, и лет через десять у них появлялась возможность уйти со службы, чтобы открыть собственное дело, например лавку платьев. Более того, многие выходили замуж за сквайров, равных по положению городскому наместнику.

Поскольку другой прислуги у Декабрины не имелось, Таманта, по всей видимости, возглавила бы штат по мере его расширения. В данном случае этому не суждено случиться, но, по крайней мере, рвение женщины получило логичное объяснение. Декабрина твердо решила снабдить Таманту достаточной суммой денег для начала самостоятельной карьеры, как только они прибудут в столицу, а пока просто принимала помощь.

Большую часть из следующих одиннадцати дней Декабрина провела в одиночестве, но не скучала, а увлеченно проглатывала один за другим романы из капитанской коллекции, заменившие ей ускоренный курс по изучению высшего сословия. Кое-что она уже знала от Матина, но предстояло усвоить еще очень многое. (Вам, верно, покажется странным искать знания в романах, учитывая их явную легкомысленность. Но они куда опаснее, чем вы думаете. Вы можете обратиться к ним за знаниями или просто ради хорошей истории, а в итоге начнете смотреть на мир глазами людей, совершенно на вас не похожих. Так недолго заразиться такими ментальными паразитами, как сопереживание, понимание, сострадание и любовь к безупречной расстановке запятых.)

Матросы обустроили для нее место для чтения на носу, поскольку знали о ее предпочтениях, и даже прикрутили к палубе стул со столом. Впрочем, особой необходимости в этом не было, учитывая, насколько спокойным выдалось плавание. Баржа шла вдоль побережья вслед за неторопливой упряжкой волов, так что от команды требовалось только удерживать судно на курсе, чтобы его не сносило вправо. На кровавой реке поднимались лишь пологие волны от проходивших мимо кораблей.