Декабрина круто развернулась на каблуках и устремилась на звук, едва замечая, как прохожие, даже привычные к суете столичные жители, испуганно шарахаются в стороны. Пожалуй, стоило бы удивиться такому почтению, но это мало чем отличалось от того, как замирает нашкодивший ребенок при виде бабушки, входящей в комнату с определенным выражением лица. С тем самым выражением, по которому сразу ясно: она знает, что ты покушался на пирог, испеченный строго к завтрашнему дню.

Декабрина миновала лавку готового платья, возле витрины которой совсем недавно останавливалась полюбоваться, и замерла у входа в переулок. Вот и они. Женщина сжалась на ступенях, содрогаясь от рыданий. Мужчина возвышался над ней чуть поодаль, в дверном проеме черного хода, придерживая створку рукой. Через его локоть было перекинуто платье.

Позы говорили сами за себя, а следующая брошенная фраза окончательно развеяла сомнения:

— Ты получила ровно то, что заслужила.

Мгновенная реакция Декабрины оказалась неожиданной, напомнив яростный огонь в глазах демона. Она решительно шагнула вглубь переулка, увлекая за собой Амааль и почему-то твердо веря, что обратит в пепел того, кто еще секунду назад звался человеком. К счастью для мерзавца, он с грохотом захлопнул дверь и вернулся в лавку, так и не заметив Декабрину.

Рыдающей женщине на вид можно было дать лет тридцать. Бледная кожа с легким румянцем, волосы цвета солнца и круглое лицо под стать дородной фигуре. Завидев Декабрину, незнакомка в ту же секунду поддалась общему заблуждению.

— Миледи, — вскрикнула она, поспешно склоняя голову.

— Я не… — Декабрина тяжело вздохнула. — Подними голову, пожалуйста. Посмотри на меня.

Женщина подчинилась. Декабрина осторожно повернула ее лицо, разглядывая наливающийся кровоподтек.

— Тебе понадобится холодная ткань. Синяка, боюсь, уже не избежать.

— Я… — Женщина опустила взгляд. — Мне не следовало его злить.

— Понимаю, это не мое дело. — Декабрина намеренно смягчила тон, чтобы случайно не выплеснуть на несчастную гнев, предназначенный другому человеку. — Но мне знакома эта боль. Ты не обязана оставаться с ним.

— Я… — Женщина захлопала ресницами. — Брат — единственный, кто у меня есть, миледи. Куда же я пойду без него?

«Куда угодно», — едва не сорвалось с языка Декабрины. Но так ли это на самом деле? Может ли она пожелать другой женщине оказаться в углу сырого склада, где ей самой когда-то пришлось всерьез размышлять о продаже единственного, что у нее оставалось, — собственной чести? Имеет ли она право принимать подобное решение за другого человека?

— А чего бы ты сама хотела? — спросила Декабрина.

— Я бы хотела открыть собственную мастерскую, — призналась женщина. — Но это слишком дорого, а мои наряды не продаются. Чтобы зарабатывать на жизнь созданием одежды, нужно имя, а у меня его нет. Миледи… Я знаю, вы желаете мне добра, но у брата есть причины злиться на меня. Кто бы не разозлился? Он рискует потерять лавку из-за того, что выставил в витрину мои работы вместо дорогих платьев, закупленных у известных столичных портных.

— Злость — это одно, а то, как он обходится с тобой, дитя, — совсем другое, — возразила Декабрина. — Его оправдания приносят плоды лишь потому, что он приучил тебя их взращивать.

Женщина прикусила губу и кивнула, потом поклонилась, пробормотала «миледи» и скрылась за дверью лавки. К несчастью, Декабрина слишком хорошо знала этот сценарий. В свое время у нее ушли месяцы на вторую жену Барка, прежде чем та решилась уйти, и с тех пор за Декабриной прочно закрепилась слава любительницы совать нос в чужие дела. Как-то раз даже приезжий жрец поинтересовался, какое право она имеет вмешиваться в чужие отношения, словно позабыв, что еще минуту назад сам читал проповедь об обязанностях супруги наместника.

«Это не твой город, — напомнила она себе. — И ты не знаешь здешней ситуации. Одной беседы мало, чтобы понять суть».

Однако другой голос упрямо твердил, что единственная важная деталь в этом деле — свежий кровоподтек на лице несчастной. Поколебавшись, Декабрина повернулась к Амааль:

— Что думаешь?

— Думаю, ему бы не помешала приличная порция уроков Пророка.

— Верно, вот только боюсь, у нас нет времени. Спасти королевство от демонского мора куда важнее.

— Мора?..

— Объясню в другой раз. — У нее действительно нет ни времени, ни понимания ситуации для великих дел, но разве это повод сидеть сложа руки? — Сестра Амааль, сделаешь мне одолжение?

— Разумеется.

Декабрина глубоко вдохнула, втайне надеясь, что не пожалеет о своем решении:

— Выйди на улицу и громогласно объяви, что госпожа Декабрина, в прошлом леди Декабрина, намерена почтить сие заведение своим визитом. Здесь это имя не знают, но дай четко понять, что знать его нужно. Они просто сгорят со стыда и не посмеют задавать лишних вопросов. А я войду следом…

Глава VI