— Э-э… Что, прости?

Девочка — Декабрина воспринимала любого человека моложе тридцати не иначе как ребенка — подалась через стол вперед.

— Я из Монастыря Последнего Слова, — зашептала она заговорщически. — И совершаю великое паломничество исключительной духовной важности! Мой путь лежит к Всеубивающему Мечу и пленному демону. Вот только почти никто не знает подлинной сути последнего слова Пророка. Ну, то есть последних слов. Их вообще-то уйма, они разбиты на три изречения, но «Монастырь Последнего Слова» звучит как-то благороднее. Настоятели меня отпустили, но брат Грунд на прощание заладил: «Сестра, прими обет молчания на время странствия». А я ему: «Брат Грунд, я же помру, если рот не открою!» Тогда он предложил: «Ну, хотя бы прими обет не проповедовать». А я в ответ: «Я ведь монахиня при исполнении священного долга, с какой стати мне молчать?» Он гнет свое: «Не всякий готов узреть наше слово». Я поправляю: «Слова». А он: «Слово звучит весомее, послушай…»

— Скажи-ка, — перебила Декабрина, — ты вообще успеваешь дышать во время разговора?

— Если хорошенько потренироваться, можно говорить и на вдохе, — отмахнулась жрица. — Я практикуюсь, но внятность пока хромает. Словом, старшие запретили мне читать проповеди в пути, чтобы я ненароком не увлеклась. За мной водится такой грешок, каюсь, но разве вера не требует пыла? Я убеждена, что требует, о чем им прямо и заявила. Однако обет оставался условием моего путешествия, и мы сошлись на одном: никакой миссионерской деятельности, если только меня саму не спросят. — Девушка так и расцвела. — И вы cпросили!

— Похоже на то, — вздохнула Декабрина. — А забрать предложение обратно нельзя? — Заметив, как мгновенно поникла собеседница, она улыбнулась: — Шучу, сестра. Как тебя зовут?

— Амааль!

— Что ж, сестра Амааль, я искренне рада встретить знающую душу. У жрицы, что заезжала в наши края, в запасе имелось от силы три проповеди, которые она гоняла по кругу. И все же, пусть это будет скорее беседа, нежели…

— Словесная лавина? — подсказала Амааль. — Прямо в лицо?

— Надо полагать, цитата брата Грунда?

— Ага, его.

— Думаю, мы бы с ним поладили.

— Весьма вероятно! — подхватила Амааль. — Он ведь тоже из благородных.

— Я не из знати, — отрезала Декабрина.

Ее реплика вызвала у Амааль странную реакцию: глаза девушки округлились, на сей раз от искреннего, благоговейного трепета. Декабрина поспешила продолжить:

— У меня есть веские причины полагать, что в ближайшем будущем случится нечто ужасное в связи с демоном. Беда стрясется где-то через месяц, так что сиюминутной угрозы нет, но последствия окажутся катастрофическими для всех нас.

— Конец времен?.. — благоговейно прошептала Амааль.

— Нет, я… — Декабрина запнулась. Хотя, если подумать… — Пожалуй, именно так. Пророк предвещал нечто подобное?

— Он заповедал, что если демон когда-нибудь вырвется на волю, то предаст всю землю огню и мечу, а потому нам надлежит призвать его вновь… то есть Пророка, не демона, упаси небо. Демон-то к тому моменту и сам будет крушить и осквернять королевство, так что звать его нужды не возникнет. Не то чтобы мы вообще на это способны, ведь даже ведьмы способны лишь прислуживать злу, а не повелевать им, что бы они там себе ни придумывали.

— Погоди, так ведьмы существуют на самом деле?

— О, еще как! Они способны призывать демонское пламя! И жечь, жечь, жечь без конца! Говорят, в столице их пруд пруди, они отбывают пожизненную каторгу за свои нечестивые деяния.

«Любопытно», — отметила про себя Декабрина.

— И как же нам призвать Пророка?

— Ну… — Амааль сразу как-то съежилась. — Никто не знает. Сестра Грунд — они с братом не родственники — полагает, что мы, кажется, просто позабыли записать эту главу.

— Ну разумеется, как же иначе, — с иронией вздохнула Декабрина.

Она благодарно кивнула прислужникам, которые, убедившись, что продолжать ужин гостья не намерена, наконец унесли тарелки. На столе тут же, без всякой просьбы, материализовался десерт.

— Простите, э-э…

— Декабрина.

— Простите, госпожа Декабрина. — Амааль сделала странный упор на обращении.

Декабрина поморщилась: вспомнилось, как в соседних городках во время праздника урожая устраивали смотр девиц и победительницу награждали титулом «госпожа Репка». Сами участницы считали это величайшей честью.

— Вообще-то, — продолжила Амааль, — в нашем монастыре в основном изучают и разбирают последние заветы Пророка, которые он оставил перед уходом. В демонологии я не сильна. Быть может, другие жрецы окажутся более сведущими?

Вид у нее при этом стал настолько разочарованным, что Декабрина мысленно вздохнула. Девочка уже принесла немало пользы и… пожалуй, заслужила свой звездный час.

— Расскажи-ка лучше, чему именно учат в вашем монастыре? — Декабрина морально приготовилась к потоку слов и вооружилась ложкой для яблочного пирога.