Она спасла их мать, а значит, никогда не станет для них мачехой. Настоящая любовь Матина, по которой он пролил столько слез вдовьими вечерами, останется с ним… Она собственной рукой хирургически вырезала из будущего единственное пристанище в городе, где ее ждали. В этом крылась своя печаль. Больно видеть, как Матин обнимает другую женщину, которую любил куда нежнее, чем когда-либо любил Декабрину. Но эту боль она сотворила сама и приняла ее безропотно.

«Моя семья, мои дети теперь в безопасности, — подумала она. — Но город все еще под ударом».

Декабрина снова пошла к Матину и попыталась объяснить, что грядет: смуты в столице, о которых она знала лишь из сбивчивых, ненадежных рассказов из третьих рук. Войны, борьба за престол, загнивание реки и, хуже всего, наступающая болезнь.

— Все начнется через несколько месяцев с пожаров в столице и чего-то, связанного с демоном. А закончится спустя десятилетия гибелью почти всех жителей в городе.

Матин сидел в рабочем кабинете, где обычно выслушивал жалобы и вершил суд. Сжимая в руке печать, он смотрел на заваленный бумагами стол. Декабрина едва подавила желание навести порядок, разложить листки и обратить его внимание на самые важные дела, чтобы они могли вместе обсудить, как лучше со всем управиться.

Жизнь, которой у нее больше никогда не будет.

Жизнь… которую она уже прожила.

«Эти воспоминания останутся со мной, — решила она. — Дни с ним, воспитание детей и покой, который мы познали с внуками до начала мора. Эти образы меня никогда не покинут и не подведут».

Декабрина поняла, что может быть счастлива и этим. Ей даровали привилегию прожить с этой семьей два десятка лет, но те дети, которых она знала, и тот Матин, каким она его помнила, принадлежали иной жизни, иному миру. Здесь им не место, ведь Рема осталась жива. И Декабрина отпустила их, словно голубя в небо, позволила жить своей новой жизнью без нее. Она терпеливо ждала, пока Матин обдумает ее слова, зная его достаточно хорошо, чтобы предугадать: поверить ей непросто, но и отмахиваться от угрозы он не станет.

— Кто ты… — прошептал он. — Ведьма?

Ведьма ли?

— Не знаю, — ответила Декабрина. — Но мой сон… это правда, Матин. Я знаю, что все это случится. Это так же верно, как то, что у Гивонов в следующем году родится мальчик, а урожай годом позже выдастся скудным. И что рудник вопреки всеобщим страхам не иссякнет, по крайней мере, его хватит до тех пор, пока он не перестанет быть нам нужен.

Он опустил голову.

— Я не знаю, как к этому относиться. Мне не уложить в голове твои слова. Я…

— Напиши мне письмо, — неожиданно для себя произнесла Декабрина.

Матин встретился с ней взглядом.

— Представь меня королю. Мне ведь полагается… сколько там, целая сотня золотых?

— Откуда?

— Находка новой серебряной жилы, — напомнила она. — Разве за это не полагается награда?

Он прижал ладонь к голове.

— Ну конечно. Да. Сотня золотых… Королевская награда. Мне следовало сразу сообразить, прости.

— У тебя было много забот, Матин, — с улыбкой произнесла Декабрина. — Я знаю, что рано или поздно ты бы вспомнил. А пока — выплата, а затем рекомендательное письмо.

Матин написал его в полном замешательстве, и Декабрина испытывала то же чувство. В глубине души она не верила в свою затею, поэтому просто не стала о ней задумываться. Не больше, чем листок задумывается о ветре. Она вернулась в трактир, собрала свои пожитки и напоследок посоветовала приемным родителям присматривать за младшим внуком, который еще даже не родился. Ведь как раз после своего четвертого дня рождения мальчик упадет в колодец за домом и сломает ноги, после чего так никогда толком и не оправится.

Затянув пояс с кошелем золота, на которое когда-то зарился Барк, Декабрина накинула свое черное пальто, словно волоча за собой мрачную тень грядущего, сотканную из космической пустоты меж звезд, уверенно зашагала к пристани и купила место на проходящем судне вверх по реке.

Матин ничего не мог поделать, чтобы остановить катастрофу, оставаясь в тихом городке вдали от важных мест. Все беды начались в столице. Там умер король, а значит, ее послание он наверняка сочтет неотложным.

Пусть ее семья ей больше не принадлежит.

Пусть ее город отвернулся от нее.

Она все равно их любит.

И потому Декабрина, приемыш с целой жизнью за плечами, отправилась вверх по реке к остову демона, чтобы поговорить с королем. Уж он-то наверняка знает, как сделать так, чтобы мор вообще никогда не начался.

Глава III

Проницательные слушатели, должно быть, недоумевают, заметив столь вопиющее упущение в нашей истории.