Годы сменяли друг друга, и жизнь на равнинах все чаще сталкивала ее лицом к лицу с великими демонами тех краев. Они были полупрозрачными, передвигались на множестве лап, а их лики оставались пустыми и безжизненными. Декабрина смотрела на их сражения и преподносила им дары в виде песен, которые твари пожирали целиком, подчистую выжигая из разума и памяти. В конце концов она заняла место главной Вдохновительницы клана, познав глубочайшие секреты взаимодействия с демонами.

Например, о том, как сильная воля способна подчинить демона, но для этого разум должен пройти долгую подготовку. Мы используем такие выражения, как «сильная воля», словно большинству людей не свойственно обыкновенное упрямство. В данном же случае воле требовалось выстоять перед лицом боли, перед иссушением самой души и дать отпор. Следовало оставаться непреклонной в стремлении к своей цели и тем самым искажать желания демона. Кроме того, существовали определенные способы заключения сделок, которые работали, и те, что пользы не приносили.

Демоны равнин разительно отличались от тех, что обитали у столицы. Они существовали подобно диким зверям, подчиняясь инстинктам, но не зная желаний. Они не ведали речи, и весь договор с ними сводился к предложению боли либо награды, серебряной пыли либо песни. Они… не обладали чувствами, какие она способна была постичь. Они даже не казались по-настоящему живыми, а скорее походили на ветер или пламя, на некую подвижную силу, которая временами лишь подражает жизни, сохраняя видимое сходство. Прикоснуться к ним было невозможно, ведь их касание несло смерть всему живому.

К тому времени, когда Декабрина уже ходила с тростью и в полной мере ощущала свой возраст, она могла сойтись в поединке воли с любым демоном, и они трепетали перед ней. А значит, чувства им все же были знакомы. Самые первобытные. Можно подумать, будто именно этот страх подарил ей наибольшую власть над ними… но на деле годы среди кочевников оказались самыми бесплодными. Ни один демон не желал иметь с ней дел, точь-в-точь как игорные дома отказывают в посещении людям, которые слишком часто выигрывают.

Так продолжалось до тех пор, пока Мегалит не изменил баланс сил на равнинах. Полностью восстановившись и даже приумножив свою мощь, он поглотил всю родину Декабрины, всех до единого, превратил все города в прах и пепел. Когда он прибыл, ее последняя надежда на то, что Джеффрим как-то воспользуется переданными ей вестями, чтобы обуздать и победить демона, окончательно увяла. Она поняла это еще с приходом мора, но теперь признала открыто. Джеффрим не сумел их защитить, несмотря на смелые речи. Он забрал силу и выжил, но обрек их всех на гибель.

Мегалит наступал в виде бури из огня и ветра, его тело светилось внутри тени высотой в шестьдесят футов. Пресытившись душами смертных, он жаждал плоти демонов и явился, чтобы охотиться на меньших собратьев. После того как он убил десятки демонов, остальные отправились на поиски Декабрины. Высокие, многорукие создания с непостижимыми мотивами и странными голосами скорбно пересекали равнины. Они пели для Декабрины диссонирующую песню, в которой она каким-то образом распознала мольбу о спасении.

К несчастью, враг был слишком быстр, и они не могли от него убежать. Все пали жертвами высшего хищника, спустившегося с разоренных нагорий. И демоны, и люди прятались от бывшего Мегалита, который принял форму величественного торнадо и затмил небо на сотни миль вокруг, угрожая поглотить всю планету.

Декабрина, потрепанная жизнью, словно старое пальто, которое много раз латали, но которое все равно расползалось по швам, вышла ему навстречу. К этому моменту она редко вспоминала о прошлой жизни или об огне своего прежнего «я», запрятанном глубоко внутри нее подобно жемчужине. Ее определяли знания и мастерство, а не связи с другими. Поэтому она, будучи на грани изнеможения, встретила Мегалита с посохом в руках.

Все замерло.

В ее разуме, подобно удару молнии, раздался голос: «Ты. У тебя последняя часть моей силы. Осколок, который я потерял давным-давно. До того, как меня убили. Когда я был еще чужаком в этих землях».

— Как? — спросила она в пустоту. — Когда?

«Свет в твоих глазах. Дар твоего рождения».

Звезды. Огни. Я и сейчас не знаю, где мать Декабрины раздобыла фрагмент силы демона, но с поцелуем, шепотом и слезами она передала его дочери. Вот почему мор ее так и не коснулся, вот почему мои заглядывания в будущее влияли на нее столь странным образом.

Демон уничтожил Декабрину ради этой силы.

Она сражалась, но все ее знания, практика, тренировки и учеба потеряли всякое значение. Этот демон со всей его мощью соотносился с демонами, которых она подчиняла, как солнце с огарком свечи. Он проигнорировал ее мольбы, посмеялся над ее волей и поглотил ее обещания, не дав ничего взамен. Он был ненасытным, разрушительным и свирепым. Он вскрыл ее, словно рыбу, обнажив ребра, вырвал ее душу и выпил всю силу до капли, после чего яростно взревел оттого, что больше ничего не осталось.

Кто-то другой погиб бы от такой жестокости, но Декабрина была верховной Вдохновительницей и обладала не только сверхъестественной силой воли, но и редкой стойкостью. Она пережила собственное убийство ровно настолько, чтобы поднять дрожащие, окровавленные пальцы к свету бушующей вокруг бури. И разглядеть в нем лицо, крошечный фрагмент чего-то знакомого.