Позже он вручил ей другие книги, труды самого Пророка, с подчеркнутыми строками. Да, запрет присутствовал. «Не пытайтесь подчинить демонов, ибо они уничтожат вас, а возможно, и тех, кто рядом».

Но в других местах было больше объяснений. «Возможно, демонов придется контролировать, но для этого потребуется эксперт. Убедитесь, что никто не возьмется за подобное без должной подготовки». И далее: «Я не могу оставаться здесь вечно. Возможно, вам придется справляться со всем этим самостоятельно. Если так, будьте осторожны».

И еще десяток менее конкретных примеров, но в совокупности смысл сводился к тому, что демоны опасны и их следует избегать так же, как стаи волков. Однако охотники существуют, и порой они необходимы против этих волков. В случае с демонами Пророк намекал, хоть и не говорил открыто, что людям понадобятся ведьмы.

«Оставьте демонов экспертам. Если нужно вырастить экспертов, выбирайте тех, чьи сердца чисты. Удачи».

«Понять целое, — подумала Декабрина. — Все послание целиком. Возможно, тебе следовало сделать это одной из своих заповедей, Пророк».

На десятый год ее жизни в монастыре река свернулась. Мегалит окончательно иссяк, и кровь больше не текла. (Декабрина об этом не знала, но свертывание случилось из-за того, что последние из уцелевших мелких демонов вернулись к Мегалиту, позволив сбросить оковы старого, разлагающегося тела.)

«Нет, — подумала она в панике, опускаясь на колени и пропуская густую влагу сквозь пальцы. — Нет, это слишком рано. У меня должно было остаться больше времени до мора…»

Вскоре она заметила первые признаки среди жрецов. В том числе, у брата Грунда.

— Тебе нужно уходить, — сказал он.

— Вы же погибнете.

— Мы все равно умрем, — возразил он со своей неизменной открытой улыбкой. — Но я надеюсь, что ничего из этого на самом деле не случится, и именно ты станешь нашим спасением. — Он указал рукой на юг. — Равнины. Ты знаешь, что там находится.

— Демоны, которые не являются осколками Мегалита, — отозвалась Декабрина. — По сравнению с ним мелкие, но крупнее тех, что я знала.

Брат Грунд кивнул, а затем закашлялся, прикрыв рот ладонью.

— Иди. Учись.

— Спасибо.

— Все, что мы имеем в этой жизни, — лишь сновидение. Пророк говорит с нами в снах, что делает их важными. Пусть он благословит тебя, Декабрина.

— Сомневаюсь, что ему захочется иметь дело с такой еретичкой, как я.

Грунд рассмеялся в последний раз:

— Декабрина, паломница, если бы он приходил лишь к праведникам, ни одно его слово не увидело бы свет, ведь никто бы в них не нуждался. Я знаю, что он навещает недостойных, ведь однажды сам видел его в своих снах. Иди. Учись.

Декабрина оставила их разбираться с мором и устремила свой взор к чужому обществу. Племена, обитавшие на равнинах, оказались куда более развитыми и интересными, чем дикари, к встрече с которыми ее готовили, но в то же время их уклад отличался жесткостью и строгой иерархией, как и требовалось от людей, соседствовавших с ужасными созданиями, способными уничтожить их из прихоти. Некоторые правила действительно защищали от такой участи, а многие — нет, как обычно и бывает в подобных делах.

Я понимаю, что о следующей части ее пути вам захочется узнать больше, чем я в состоянии поведать, ведь обитатели равнин по-настоящему примечательны. Я мог бы днями напролет рассказывать истории о приключениях Декабрины в тех краях. О земле великих многоруких демонских богов, чей рост превышает двадцать футов. О народах, которые одновременно поклоняются этим демонам, подчиняют их и служат им в странном симбиозе. О том, как Декабрина начинала среди них рабыней, которую вели на веревке вслед за странными вьючными животными с горбами на спинах, а со временем доказала свою полезность и стала служанкой, затем работницей, а после — посвященной среди Вдохновителей, тех самых людей, что общаются с демонами напрямую.

Но на это нет времени. Не думаю, что оно вообще когда-нибудь найдется, ведь историй всегда больше, чем я способен поведать, даже будучи человеком, чьим дням нет конца.

Для этой истории придется ограничиться описанием женщины (которой к тому времени перевалило за шестьдесят), что в итоге вернулась в монастырь с татуировками Вдохновения на лице, в сопровождении семнадцати ритуальных слуг, призванных защищать ее и убить, если она попытается выдать их тайны. Река пересохла. В монастыре Декабрина обнаружила лишь иссохшие трупы: болезнь забрала всех до единого. Судя по тому, как много тел лежало в старых, покрытых пылью постелях под изъеденными временем одеялами, они слегли все вместе, и некому было хоронить тех, кто умирал первыми.

Кто-то, впрочем, пытался, поскольку труп брата Грунда она обнаружила на кладбище подле наполовину засыпанной могилы. Он умер один в поле, и сорные травы укрыли его кости так, что единственным способом опознать его стал кулон в виде меча и сердца, найденный возле черепа.