— О, хвала Пророку. — Амааль обмякла от облегчения. — Я так переживала за вашу душу. Моя первая подопечная, а я чуть было не позволила демону ее сожрать! Но мои советы в итоге помогли!

Декабрина не стала уточнять, что поступила так вовсе не из религиозных соображений, а из соображений морали. Мы порой притворяемся, что религия всегда согласуется с моралью. Мне бы очень хотелось, чтобы так оно и было.

Солдаты помогли им преодолеть баррикаду. Они убедили командиров повстанцев выслушать объяснения Флинта, почему им нужно не просто окружить дворец, а немедленно пойти на штурм. Все это время Декабрина стояла на холоде, постепенно осознавая… насколько похолодало.

О нет.

Над городом угасли глаза Мегалита. При дневном свете такое случалось, но прежде она всегда ощущала исходящую от них силу.

Теперь же это чувство пропало.

О… милосердные небеса… нет…

Командиры согласились и собрали силы. Пока Декабрина и ее друзья ждали на безопасном расстоянии, войска пошли на штурм дворца. Атака развивалась успешно, отряды солдат хлынули вверх по сотне ступеней, по-прежнему раздражавших своей слишком малой высотой.

Но Декабрина уже все поняла. Ей не хотелось признавать, но она знала правду.

— Флинт, — прошептала она. С его возрастом и больной ногой он остался вместе с резервом. — Существует ли потайной ход в зал с сердцем? Может, туннели, прорубленные к нему прямо из дворца?

— Нет. Я бы о таком знал.

Декабрина размышляла, ее мысли неслись с бешеной скоростью, пока она не наткнулась на иную возможность — ужасную и пугающую. Заметив, что я стою рядом с Амааль и Тамантой, она ухватила меня за мантию.

— Чтобы забрать силу, нужно непременно коснуться меча? — спросила она. — Или достаточно прикоснуться к демону?

— Ситуация исключительная, так что твердо сказать не могу. Но предполагаю, что в данном случае сила замка отчасти привязана к самому демону, дабы сдерживать его мощь…

— Быстрее! — поторопила она.

— Если прикоснуться к демону и произнести тайные слова, должно сработать.

— К любой части тела?

— Да.

— А кровь считается? Ведь через дворец протекает собственный приток.

И в этот самый миг мы все осознали свою ошибку. Я бы и сам ее заметил, не будь я только что восстановившим плоть бедолагой, растерявшим часть воспоминаний. Мы воображали, будто Джеффриму придется пробираться в пещеру с мечом, чтобы вернуть силу, но все обстояло иначе.

Все, что ему требовалось сделать, — это шагнуть в речную кровь и произнести слова с четким пониманием своей цели. Сила, удерживающая душу демона, пусть и сосредоточенная в его груди, распалась бы. «Вытащить меч» — лишь метафора.

Солдаты, только что ворвавшиеся во дворец, с криками бросились вниз по ступеням. Они горели. Позади них разгоралось багровое сияние.

— Демоны!

Крик прокатился как среди сторонников короля, так и среди повстанцев.

— Демоны убивают людей!

Все бросились наутек. Перед лицом такой опасности ни те, ни другие устоять не могли. На верхней площадке лестницы показался Джеффрим. Он швырнул что-то вниз, предмет покатился, стуча по камням, и замер у самого подножия.

Голова короля. Страшно обожженная.

— Его величество совершил глупую ошибку и выпустил великого Мегалита, — громогласно объявил Джеффрим. — Я пытался его остановить, но он упрямо настоял на своем, и демон его погубил. Боюсь, вскоре он поглотит весь город! Уходите, забудьте о распрях и начинайте выводить людей! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы задержать чудовище. Надеюсь, удастся не выпустить его из дворца!

Последняя надежда Декабрины обратилась в прах. Ответ на ее самый последний вчерашний вопрос был получен. Как остановить Джеффрима от уничтожения королевства?

Никак.

Глава XL

Возможно, вы ожидали чего-то более зрелищного. Чего-то большего, чем просто ледяной воздух и пустые глазницы черепа Мегалита, которые и до этого едва светились, а теперь погасли окончательно. Но, пожалуйста, помните: замок Пророка удерживал лишь малую крупицу демонской сути. Все остальное было расколото на мелких демонов и рассеяно по королевству. Потребуется время, чтобы вся эта сила собралась воедино.

Именно поэтому в видении Декабрины кровавая река продолжала течь долгие годы. Суть демона вырвалась на волю, и его тело разлагалось до конца, десятилетиями стекая той самой жижей, что отравила реку, пока душа стягивала демонов обратно, чтобы соткать себе новую плоть.