— Этот металл несет в себе страшную опасность для демонов. Он должен был выжечь тварь без остатка, а не пригвоздить к месту. Представь… что пытаешься прибить гвоздем к стене кусок сливочного масла. Душа демона сильно пострадала бы от такого удара, но затем просто стекла бы по краям и ускользнула. Чтобы зафиксировать чудовище на месте, он как-то воздействовал на металл. Наложил на него разновидность магического замка, но чтобы заставить тот держаться на серебре, ему пришлось поместить прослойку — невероятный источник силы между замком и металлом. Я до сих пор не уверен, как именно ему это удалось, но именно эта прослойка исцеляет любого, кто откроет замок, — то самое, чего так отчаянно жаждет Джеффрим. Это всего лишь побочный эффект. Само вытаскивание меча сил не дарует, но чтобы сломать печать, тебе придется впитать заключенную в ней мощь. А такой объем Инвеституры как раз и несет в себе исцеляющий эффект, понимаешь?

Декабрина захлопала глазами, и я осознал, что даже это краткое объяснение оказалось чересчур сложным. Не потому, что она была глупа, а просто в силу неосведомленности. Разница, разумеется, в том, что второе при должном усердии легко исправить.

— Произнеси тайные слова, и демон окажется на свободе, — проговорила она, доказывая, что уловила суть дела, — но вместе с тем сила, что его удерживала, перейдет в тебя.

— Именно. На самом деле тайных слов, скорее всего, несколько. Одни направляют силу во что-то или в кого-то, другие — забирают ее обратно. В наши дни обычно добавляют и третьи, чтобы развеять ее без остатка. Это уже не совсем Дыхания, а чистая сила, лишенная Намерения, а значит, ее может забрать любой, кому известны слова.

Декабрина устремила взор к сердцу и штырю.

— Пророк оставил эти слова королям на случай…

— На случай, — подхватил я, — если замок окажется не слишком надежным. Конструкция гениальная, но в мире магии это эквивалент изоленты, которой замотали разваливающийся вертолет. Серебро слишком враждебно этим силам, замок рано или поздно развалится сам по себе.

— Что такое вертолет?

— Надо полагать, Мегалит набирает силу? Осколочные демоны растут, становятся мощнее? Его плоть больше не восстанавливается, как прежде? Это побочный эффект того, что душа и труп начинают отделяться друг от друга.

— Да, все именно так.

Я кивнул:

— Джеффрим не так уж и неправ, когда считает, что нужно что-то предпринимать, но опасность не сиюминутная. У вас в запасе еще веков одиннадцать, прежде чем все рухнет само по себе. Правильным шагом было бы собрать знатоков тайных искусств, ученых, богословов и выработать план. Возможно, заключить сделку с самим Мегалитом, возможно, найти способ связать все мелкие осколки, чтобы удерживать их порознь. Не знаю. С подобными сущностями шутки плохи, но одно я могу заявить твердо: демон до смерти боится силы, которая удерживала его столь долгое время. Если он вырвется на волю, этот страх можно использовать как оружие. Как бы то ни было, разрушить узы разом — все равно что выдернуть стрелу из раны. Да, сделать это необходимо ради исцеления, но поступи глупо — и просто прикончишь пациента.

— Но Джеффрим умирает, — возразила Декабрина. — Спешку ради собственной жизни он выдает за спешку ради всего королевства. Мне кажется, он даже не позволит Петве выпустить демона. Выведает у нее тайные слова и сделает все сам. Чтобы исцелиться. И погубит королевство, какими бы доводами ни прикрывался.

— Мой совет… хм… не позволяй этому случиться. — Я помедлил. — И, пожалуйста, попытайся сделать вид, будто я помог тебе жутко таинственным и загадочным образом.

Декабрина рассеянно кивнула.

— Разве это не синонимы?

— Именно так подумал бы человек, который сам не является ни загадочным, ни таинственным.

Мы вернулись в поселение заклинателей незамеченными, и Декабрина наконец позволила себе лечь спать, оставшись одна в своей хижине. Ее терзало страшное предчувствие. Она проделала весь этот путь, но что ей на самом деле удалось разузнать? Невыносимо осознавать, что она, по сути, оказалась в той же самой точке, с которой начала в первый день побега из Приречного.

Ужасный рок навис над миром, но точных сроков она не знала. Скоро мор и кровопролитие заберут жизни множества людей, а она продвинулась в поисках решения не дальше, чем прежде. Пожалуй, сейчас ее положение даже хуже, ведь она оказалась взаперти. Ей известно, кто и почему, скорее всего, стоит за заговором, но непонятно, как его остановить.

Три вопроса не давали ей покоя: когда грянет кошмар, как смягчить последствия и как остановить Джеффрима. К счастью, один ответ пришел уже на следующее утро, едва она проснулась от криков. К несчастью, это был тот самый вопрос, ответ на который ей хотелось знать меньше всего.

Когда грянет кошмар?

Сегодня.

Глава XXXIX

Декабрина кое-как поднялась с кровати, сбросила чужую ночную сорочку и натянула вчерашнее красное бархатное платье. С растрепанными волосами она в тревоге выглянула из хижины и увидела стражников. Гвардейцы? Их теснили по коридору, они с криками отбивались, все больше поддаваясь панике. Прямо на ее глазах оборона рассыпалась, и гвардейцы бросились врассыпную. Они неслись мимо хижин, стремясь укрыться в дальних туннелях, и на ходу бросали доспехи и даже оружие, лишь бы двигаться быстрее.

Сердце Декабрины бешено забилось, едва она осознала, что демон атакован. Она уже подумывала бежать, как вдруг заметила среди нападавших одного человека.

Человека с характерной, знакомой хромотой.