Следующий час мог бы показаться умиротворяющим, если бы не бесконечный страх за Флинта. Вместо того чтобы отдыхать, Декабрина пребывала в полнейшем замешательстве: община (тринадцать женщин, пятеро мужчин и один человек, предпочитавший не относить себя ни к тем, ни к другим) окружила ее опекой. Узнав, что она не ела с самого завтрака, ее принялись насильно закармливать сэндвичами. Перерыли все пожитки в поисках чистого платья подходящего размера: как оказалось, под ритуальными мантиями они носили самую обычную одежду. Ее обнимали, уверяли, что самое страшное позади и что они прекрасно понимают, каким ударом становится плен.

В конце концов ее оставили в покое, позволив в одиночестве выпить чаю за столиком неподалеку от места, где она когда-то выслеживала Флинта. Впрочем, заклинатели все равно кружили поблизости, присматривая за ней краем глаза. Ее душевное состояние оставляло желать лучшего, но им об этом знать было не обязательно. Декабрина поймала себя на мысли, что искренне благодарна за заботу: даже пожилой женщине порой нужно, чтобы о ней кто-то по-матерински похлопотал. К чаю она так и не притронулась, просто грела ладони о чашку, чувствуя, как медленно разгорается внутренний огонь.

Вскоре Веоним придвинула стул и села напротив.

— Тебе нужно поспать, дитя.

— Сейчас не время для сна, старейшина, — ответила Декабрина, намеренно используя уважительный титул, который слышала от остальных. Женщина вполне его заслуживала: она была примерно тех же лет, что и сама Декабрина, а может, и на пару лет постарше.

— Это только так кажется, — мягко возразила Веоним, баюкая в руках свою чашку. — Жизнь здесь вовсе не так ужасна, как ты могла вообразить, да и времени у нас хоть отбавляй. Ночной отдых успокоит твои мысли.

Декабрина промолчала. Она смертельно устала объяснять каждому, что с ней произошло. Устала искать чужого одобрения, объяснений или согласия. Устала разрываться в сомнениях: насколько серьезно ей стоит относиться к собственному пережитому опыту и до какой степени нужно прогибаться под то, как ее воспринимает общество.

— Что действительно успокоит мои мысли, старейшина, так это ответы. Если я попытаюсь уснуть прямо сейчас, в голове будет так жужжать, что я и через четыре часа буду лежать с открытыми глазами.

Веоним опустила чашку на стол, задумчиво покрутила ее в пальцах и наконец кивнула:

— Мне знакомы такие ночи.

— Тогда помогите понять. Когда я пробралась сюда в прошлый раз, то видела парящие огоньки у вас над плечами. Это демоны?

— Демоны превращаются в них, когда мы подчиняем их узами.

Веоним подняла руку, и из ее кармана послушно вылетел маленький светящийся шарик, покрытый грубыми кристаллическими наростами. Он завис прямо над ее ладонью.

— Как? — выдохнула Декабрина.

— Только в таком виде они безопасны. В этом обличии они лишены дара речи, а значит, не могут искушать души тех, кто ими повелевает.

— Это… ужасно.

— Поначалу тебе может так показаться, но только так мы — и заклинатели, и демоны — можем выжить. Сейчас в тебе разгорается огонь, но любой огонь способен поглощать и разрушать. Демон, закованный в хрустальный плен, ограничен в силе. Так мы урезаем собственное могущество, зато наши души не превращаются в топливо для этого огня. Мы покажем тебе, что нужно делать. По приказу короля, дитя.

— Я… понимаю, ради чего это делается. Но уверяю вас: Красавчик на такое не согласится.

— У твоего демона нет выбора. — Веоним перевела взгляд на Красавчика, который прятался в густой тени под столом. Он даже глаза отвел: виднелся лишь едва заметный отсвет магических узоров на шкуре. — Они жаждут нашего внимания, жаждут возможности вкусить нашу сущность. Они сами стремятся к узам, но стоит им начать формироваться, как ты получаешь абсолютную власть над демоном.

Старейшина повела рукой в сторону и что-то шепнула одному из заклинателей, поспешивших на зов. Спустя мгновение Декабрине принесли листок бумаги с инструкциями — заклинание, чтобы сокрушить и сжать демона в один из таких светящихся кристаллов. Слова были простыми и понятными. Веоним заверила, что нужно лишь произнести их и вложить в них истинное намерение.

— Прямо сейчас только твоя власть над демоном удерживает тебя на этом свете. Не будь у тебя этой связи, король приказал бы отрубить тебе голову без малейших колебаний. Тех, кого ловят на одних лишь заигрываниях с силой, ждет изгнание или тюрьма. Закон оправдывает даже казнь, и на моем веку такое случалось. Эта бумага — твое спасение.

— Я… понимаю. — Декабрина сжала листок в руках. — Но неужели нет иного пути?

Веоним опустила взгляд, разглядывая чаинки на дне своей чашки.

— Мне известно об одной особе при дворе, у которой тоже есть демон, но совсем не похожий на ваших, — осторожно закинула удочку Декабрина. — Он не сжат в крошечную сферу, а имеет облик змеи. И эта дама, судя по всему, уверена, будто способна подчинить себе даже Мегалита.

Веоним тихонько фыркнула: