Решетка в ее руках раскалилась сперва докрасна, затем добела. Прутья должны были ошпарить кожу, но казались сравнительно прохладными: они жадно, ненасытно пили ее жар. Вместе с уходящей силой огонь внутри пугающе притих. Вскрикнув от неожиданности, Декабрина отдернула руки.

Свечение прутьев начало угасать, и вскоре они приобрели тот самый оттенок, что отличал демона или реку. Тот самый цвет, к которому инстинкты велели не прикасаться, хотя еще мгновение назад она сама сжимала этот металл.

«Эксперименты потом. Сейчас главное — выбраться».

Декабрина поднялась, обхватила руками засов и позволила внутреннему пламени хлынуть в металл. Раскалив его, она толкнула дверь вперед, пока замок со словно бы тяжелым вздохом не деформировался, согнулся и окончательно со щелчком не сломался, расплавившись полностью.

Она перешагнула через упавшие капли жидкого железа, боясь обжечься, и вышла на холод тюремного коридора. И глубоко вздохнула.

— Каково это? — поинтересовался демон.

— Чудесно.

— Чувствуешь силу?

— Да.

— Свободу?

— Да.

— Этого мы и хотим. Возможно, именно тебе суждено даровать ее нам.

Декабрина принялась проверять остальные камеры, пока не наткнулась на ту, где на койке сжался человеческий силуэт.

— Флинт! — позвала она шепотом, заставив его зашевелиться.

Он с трудом повернулся, видимый лишь благодаря свету демонских глаз, и сдавленно ахнул, садясь на койке. Граф был в том самом костюме из чайной, лишь отсутствовал пиджак. На белой рубашке виднелась кровь, а сам костюм превратился в лохмотья, выглядевшие даже хуже ее платья.

— Как? — спросил он, поскольку не слышал тихого разговора с демоном.

Вместо ответа Декабрина прижала ладони к замку его камеры и выпустила жар, заставляя металл светиться. Огонь внутри нее при этом угас еще сильнее — превратился из буйного костра в крошечный уголек, и ей стало холодно, но этого хватило. Ей удалось распахнуть дверь.

Флинт поднялся на ноги, покачиваясь без трости, и заключил ее в объятия, едва она шагнула в камеру. Он прижал ее к себе отчаянно крепко и задрожал, не в силах ни вымолвить ни слова, ни пошевелиться в этот миг невероятного тепла и близости, пусть даже вокруг рушился весь мир.

— Прости, — прошептала Декабрина. — Все это случилось из-за меня.

— Никогда не вини себя в деяниях подлецов, — отозвался он.

— Флинт, нам нужно бежать, а затем остановить то, что грядет. Дрейкс говорил, что ты ухитрился пробраться во дворец без его ведома. Надо полагать, у начальника тайной службы есть доступ к потайным ходам.

— Ты права.

Наконец она отстранилась.

— Может, ты… хм… покажешь мне один из них?

Флинт взял ее за руку, осторожно перевел через расплавленный замок на полу и выскользнул в коридор.

— Обсудим? — Флинт указал на устроившегося неподалеку Красавчика.

— Хм… позже?

— Позже. Хорошо, позже. — Он со вздохом прислонился к стене.

— Флинт? — Декабрина подхватила его под руку.

— Я в порядке. Обошлись со мной сурово, но покалечить не успели: я вовремя притворился, будто потерял сознание. Просто… — Он посмотрел на нее. — Не знаю, хватит ли мне сил. Сорок лет подземелий, ножевых ранений, редких отравлений. Никакого сна по ночам, вечный кавардак днем. И все ради города, которому на меня плевать и всегда было плевать…

— Просто выведи нас отсюда. Поговорим об этом после.

— Вывести. Верно. Ты вышибла две тюремные двери. Силы еще остались?

— Негусто.

— Так и думал.

— Ты на удивление много об этом знаешь.

— Я на удивление много знаю обо всем. Работа такая. — Флинт глубоко вздохнул. — Ждать, пока ты восстановишься, мы не можем. Впереди караульное помещение. Двое солдат. А если Джеффрим меня уважает, будет трое. Дверь должна быть не заперта, им ведь требуется быстро заходить сюда в случае чего. Посмотрю, что удастся сделать. Держись позади, хорошо? Если я упаду, попытайся бежать.

Декабрина кивнула. Сердце у нее бешено колотилось. Флинт посмотрел на нее, помедлил и сжал ее руку. Что бы ни зарождалось между ними прежде, сейчас оно — удивительное дело — начинало расцветать. Она не спешила называть это любовью, ведь прошло слишком мало времени. Благоразумные и рассудительные люди такими словами не бросаются.

Даже если чувствуют любовь.

Флинт нехотя выпустил ее ладонь, присел и заглянул в щель под дверью, пытаясь рассмотреть тех, кто находится внутри. Шепотом отсчитав секунды, он вскочил и распахнул дверь, отчего в коридор хлынул свет. Декабрина на мгновение ослепла, но только не Флинт: она поняла, что он нарочно использовал полоску света под дверью, чтобы глаза успели привыкнуть.

Когда зрение вернулось, она с ужасом обнаружила, что стражников четверо. Флинт рванулся в караульную и схватил со стола нож. Завязалась схватка, к какой Декабрина совершенно не привыкла. Ей доводилось видеть смерть во многих ее тошнотворных проявлениях — мор убивал не слишком красиво, — видела она и забой скота. Но смерть не всегда сопровождается жестокостью, а жестокость не всегда оборачивается смертью. Они, конечно, обмениваются мимолетными кивками, но за руки берутся лишь изредка.