В основном его интересовали точные даты: когда она впервые услышала о падении Королевского Престола, когда впервые заметила, что река портится, когда увидела первые признаки мора. Она выложила ему все, что смогла, пытаясь воскресить в памяти детали из прошлой жизни. Обрывки, осколки воспоминаний. Опрос занял еще полчаса, в течение которых лорд больше не щелкал пальцами, хотя один из стражников приблизился и что-то нашептал ему на ухо. Джеффрим никак не показал, о чем шла речь.

— У меня должно хватить времени, — подвел он итог. — После падения Королевского Престола десятилетиями шли баталии; этого времени хватит, чтобы понять, как использовать силу для обуздания демона и предотвратить худшие последствия. Благодарю. Будь любезна, помни, что сотрудничество — твой лучший шанс защитить родной дом.

Все это время он стоял и писал, а лицо его оставалось скрыто тенью.

— Я… — Декабрина обхватила себя руками, голос ее звучал хрипло и надрывно. — Я все равно не понимаю… как… как можно быть таким чудовищем, когда вы ведете себя так… не знаю. — Она закрыла глаза, чувствуя себя глупо.

— Чудовище… Можешь называть меня так. — Джеффрим захлопнул блокнот. — Я не думал становиться таким, но именно это уготовил мне рок. Сдается мне, мы все когда-нибудь должны стать чудовищами, столкнувшись с жестокостью равнодушного мира. Если Доблесть безучастна, а Пророк не берет на себя ответственность, почему мне не взять бразды правления в свои руки? Не попытаться сделать все, что в моих силах?

— И это лучшее, на что вы способны?

Он убрал блокнот в карман.

— Отдыхай, Декабрина. У меня еще будут к тебе вопросы.

Джеффрим удалился, собрав солдат. Те унесли с собой фонарь. Где-то вдали захлопнулась дверь, эхо разнеслось по этому страшному месту без окон и без света, если не считать того, что проникал из-под наружной двери.

— Итак, — раздался голос Флинта в тишине. — Декабрина, это ты?

Она поспешила к решетке, пытаясь разглядеть его, но ничего не увидела. Похоже, здесь было пять или шесть камер, расположенных в один ряд.

— Флинт? — позвала она.

— Да. Идиоты даже не знают, как правильно проводить допрос с пристрастием. Нельзя верить крикам, их легко подделать. И уж точно не стоит верить, когда твоя жертва притворяется, будто теряет сознание. — Он помолчал. — Не то чтобы это имело значение. Вот и все. Нам конец.

— Не говори так.

— Дрейкс мертв. Он оставался единственным при дворе, у кого имелось хоть какое-то подобие морального компаса. Нам… конец…

— Мы должны найти выход! Они собираются выпустить демона! Флинт? Скажи, что можешь придумать, как сбежать. Пожалуйста.

Ответа не последовало. Лишь где-то слева мерно капала вода.

Кап.

Кап.

Кап…

Декабрина свернулась калачиком на койке и задумалась… Задумалась о своей жизни.

Не о той, которую оставила позади.

А о той, которую жила сейчас.

Странное направление для мыслей: под тяжестью прожитых лет, толкавших ее вперед, ей до сих пор было трудно думать о чем-либо, кроме уже пройденного пути. Жители Приречного, семьи, которые она оставила. Но сегодня… сегодня она признала и приняла те дни, что ждали ее впереди. Их, надо полагать, оставалось не меньше, чем позади. Похоже, эти дни она перечеркнула своими собственными действиями, точь-в-точь как те годы, что испарились вместе с видением.

Вскоре Джеффрим претворит свой план в жизнь, город падет, а она сгинет вместе с ним. У нее не было надежды, что он действительно сумеет совладать с демоном. В глубине души она понимала, как в ту холодную ночь, когда напугала Барка, что Джеффрим играет с силами, которые ему явно не по зубам, что бы он ни воображал.

Декабрина уже начала представлять целую жизнь впереди, возможно, рядом с Флинтом. И вот эта жизнь сжалась от долгих лет до дней, а затем и до часов. Как и все, что в дефиците, остаток времени внезапно стал драгоценным. Какая ирония: общество порой относится к старикам так, словно их жизни больше не имеют значения. Будто то, что у них осталось, не является ресурсом, ценным именно в силу своей мимолетности.

«Нельзя допустить такой конец, — подумала Декабрина. — Я не проиграла, пока не оказалась в могиле». Она знала, каков этот финальный холод, и лишь когда окажется там снова, признает, что все кончено. Но что она могла предпринять? Какой ресурс или знание у нее остались? Одинокая женщина, погребенная под тяжестью дворца и королевства. Названная ведьмой, несмотря на то…

Несмотря на то, что не…

Погодите.

Декабрина села на койке. Затем поднялась на ноги. Она размышляла, сомневалась и наконец решила, что попытается сделать еще кое-что. И тогда она — девочка с далекими огнями в глазах, которые вечно принимали за звезды, — прошептала три слова. Не роковые слова. Прямо противоположные.

— Красавчик. Ты мне нужен.

Глава XXXIV

Сначала Декабрина переживала, что демон не сможет до нее добраться. Ей были неведомы механизмы его перемещения. Он явился в кабинет Джеффрима, но не окажется ли это мрачное подземелье слишком далеким, глубоким и сокрытым?