А потом Гермес танцует под Gasolina, Арес сидит в машине и упорно отказывается подтверждать, есть ли у него права, они воссоздают один из наших летних дней на пляже и то, как мы танцевали под дождём в кампусе Йеля.

Перед моими глазами один за другим проходят воспоминания обо всём, что мы пережили в самые безумные годы нашей жизни, — в настолько нелепом исполнении, насколько это вообще возможно.

В последнем кадре все втиснулись в объектив, улыбаются и машут рукой.

Арес ругается с Зевсом, одновременно пытаясь потрогать Хелл за грудь.

Лиам, Поси и Гермес пожирают печенье так, будто не видели еды несколько веков.

Тейя танцует, хотя никакой музыки вообще нет.

Гера смеётся.

Афина раздражённо фыркает.

Аполлон закатывает глаза.

Нис подмигивает, хотя, думаю, он просто пьян.

Семья, которую я определённо не выбирал, потому что любой нормальный человек предпочёл бы людей поздоровее.

Но вместе с тем — семья, которую я никогда ни на кого не променяю. Семья, которой я невероятно горжусь и за которую буду благодарен жизни до конца своих дней.

— Я их люблю, — шепчет Хейвен.

Я нахожу её руку и крепко сжимаю, потом притягиваю её к груди и целую в макушку, прямо в ароматные рыжие волосы.

 

Глава 4. «ИГРЫ БОГОВ ПРОХОДЯТ КАЖДУЮ ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ»

 

История любви Аида и Персефоны отражает глубокую символическую связь между смертью и возрождением, между концом жизни и надеждой на новое начало. Персефона, бывшая жертвой похищения, становится могущественной царицей подземного мира и правит рядом с Аидом твёрдо и властно.

 

Хейвен

Счастье иногда бывает довольно сложным чувством.

Многие утверждают, что на самом деле всё просто и что с ним легко справляться. Многие говорят: когда ты счастлива, нужно это осознать и крепко держаться за этот момент. А главное — когда счастье уходит и оставляет тебя одну, не жалеть о нём, а быть благодарной за то, что вообще его испытала.

Мне не стыдно признаться: когда счастье меня покидает, я переживаю это почти как глубокую утрату.

Разве есть что-то плохое в желании побыть счастливой ещё хотя бы мгновение?

Что плохого в том, чтобы вцепиться в счастье ногтями и удерживать его как можно дольше?

Поэтому, глядя, как после прощаний гости покидают праздник, я совершенно не готова рыть могилу для счастья, которое подарила мне моя свадьба.

Я хочу оттянуть момент, когда придётся устраивать ему похороны.

Мы с Хайдесом решили отправиться в медовый месяц завтра после обеда, чтобы провести ещё немного времени с семьёй и отдохнуть после нескольких часов беспрерывного веселья.

Мы ещё поднимали тосты, пили и ели до ощущения, что животы вот-вот лопнут. Хохотали во всё горло, пели и танцевали так долго, что теперь саднит горло и болят ноги. Гермес руководил групповыми танцами и ставил хореографию, а меня раскрутил столько раз, что, кажется, у меня до сих пор кружится голова.

Впервые сегодня никто не отчитывал нас с Хайдесом за бесчисленные поцелуи, которыми мы обменивались, никто не говорил:

«Снимите уже номер».

Или:

«Может, перестанете жрать лица друг друга у нас на глазах?»

Ника спит в своей коляске и кажется мне самым совершенным существом, которое я когда-либо видела.

Хайдес смотрит, как она спит, будто она занята самым интересным делом на свете.

И то, как он смотрит на неё — с абсолютным обожанием, — наполняет меня тем облегчением, к которому я всегда стремилась.

У меня не было рядом отца, но знание, что у моей девочки лучший отец в мире, словно чинит каждый осколок сердца той маленькой дочери, которой я когда-то была.

Когда мы остаёмся только своей семьёй, я всё ещё не готова с ними прощаться.

— Хотите пойти в «другой сад»? — предлагаю я.

Нис зевает.

— М-м?

Лиам каким-то образом всё ещё ест.

Кажется, это уже пятый кусок торта.

«Другой сад» — место, где когда-то возвышался Лабиринт Минотавра. Всего год назад мы сравняли его с землёй, устроив пожар, который полностью его уничтожил: прощальный жест в адрес прошлого, которое мы хотели забыть.

Теперь от него осталась лишь обычная лужайка с густой травой и несколькими декоративными деревцами, которые только начинают расти.

— Коэн, я понимаю, ты невеста и это ваш день… но ты не устала? — отвечает Арес.

— Можешь и не идти, — вмешивается Хайдес, уже готовый последовать за мной.

До полуночи остаётся всего несколько минут. В конце концов, не так уж поздно, пусть праздновать мы начали ещё в одиннадцать утра.

Всё, чего мне хочется, — лечь на траву рядом со всеми и смотреть вместе с ними на небо.

Не знаю, почему сегодня я такая сентиментальная и эмоциональная. Возможно, это просто естественное человеческое желание продлить счастливые мгновения.

Больше никто не произносит ни слова.