— Ты ведь понимаешь, что сейчас будет?

О да.

— Тосты нашей семьи.

К сожалению, каждый из них решил подготовить для нас речь. Мы не до конца понимаем, что именно они задумали, но что-то подсказывает мне: ничего простого и банального не будет.

К сожалению.

— Время тостов, народ! — орёт в микрофон Цербер, подпрыгивая на месте, как та ещё ходячая катастрофа. — Друзья и родственники, подходите к краю танцпола и поздравляйте молодожёнов, не стесняйтесь!

Пока все желающие постепенно собираются, я понимаю, что первым будет Лиам.

В руке у него листок бумаги, который не предвещает ничего хорошего.

Цербер уступает ему сцену и изо всех сил пытается заглянуть в листок, чтобы заранее прочитать хотя бы пару слов.

Лиам выходит в центр танцпола и постукивает пальцем по микрофону.

— Так, работает.

Он смотрит на меня и Хейвен.

— Ребята, я так счастлив, что вы поженились. Серьёзно, Хайдес. Даже несмотря на то, что, когда Хейвен приехала в Йель, был период, когда мои великолепные навыки ухаживания едва не помогли мне увести её у тебя…

— Никогда такого не было, — перебиваю я.

Кто-то смеётся.

— В общем, — продолжает он, — я написал для вас стихотворение.

— И его обязательно читать? — спрашивает Афина.

Зевс подъезжает к ней на инвалидном кресле.

— Будь добрее, сучка.

— Ребята, успокойтесь, — вмешивается Хелл.

Мы с Гермесом одновременно показываем друг на друга пальцами.

— Ещё одна ставка «ФантаСвадьбы» сыграла! — восклицает мой брат.

Лиам кашляет, снова привлекая к себе всеобщее внимание.

— «Всё началось однажды с яблока простого,

и вспыхнула любовь, как пламя восковое».

— Пока что не так плохо, — замечает Хейвен.

— «Потом она ему показала грудь свою,

а я жалел, что не подсматривал в ту минуту».

Я сжимаю кулак.

— Я его убью.

Ника тихонько издаёт какой-то звук.

— Наша дочь только что разрешила. Слышали?

Лиам ещё сильнее выпячивает грудь.

— «Хайдес — настоящая Дива,

при виде Хейвен у него слюна так и льётся красиво.

Хейвен — богиня…» — Тут мне не хватило рифмы, простите.

Он чешет затылок.

— «Поэтому вы идеальная пара,

одна половинка единого пирога, вот такая забава.

Шоколадный торт люблю я сильней всего,

но и пицца «Маргарита» тоже ничего.

Пусть любовь ваша вечно живёт,

и счастье с радостью вам принесёт.

По крайней мере, надеюсь, а то все эти строчки напрасно

писал я, сидя на диване прекрасно».

Он многозначительно поглядывает на публику.

— На самом деле я не сидел на диване, просто нужна была рифма. «Прошу вас, никогда не разводитесь,

ведь розы красные, фиалки голубые,

любовь прекрасна, но ваша — прекраснее вдвойне!»

Первым аплодирует Зевс.

И несколько секунд он делает это в полном одиночестве.

Постепенно к нему присоединяются остальные. Харон и Цербер хлопают, переглядываясь с откровенным недоумением, из-за чего всё становится ещё смешнее.

— Спасибо, Лиам! — кричит Хейвен.

Она толкает меня локтем.

— Будь добрее.

— Не думаю, что у меня получится, любовь моя.

— Хочешь провести медовый месяц без секса?

Я вскакиваю на ноги и начинаю хлопать изо всех сил, пока ладони не начинают болеть.

— Браво!

Хейвен запрокидывает голову и хохочет как сумасшедшая.

Тем временем на сцене уже устраивается Гермес.

Именно поэтому я внезапно чувствую потребность сесть обратно и передать Нику жене: мне нужно быть готовым ко всему.

У Герма в руке бокал шампанского, который он поднимает в нашу сторону.

— Вижу крайне обеспокоенное выражение на идеально увлажнённом и сияющем лице моей любимой Дивы. Всё хорошо, Хайдес?

— Великолепно, — отвечаю я, скрестив руки на груди.

— Отлично, потому что ради моей лучшей подруги я хочу, чтобы у тебя всегда было счастливое и любящее лицо, а не эта кислая физиономия зануды.

Он подмигивает Хейвен.

— Правда в том, что каждый раз, когда я смотрю на вас, мне хочется плакать как ребёнку, потому что я вспоминаю всё, что нам пришлось пережить, и думаю: как вообще возможно, что мы добрались сюда, до счастливого финала? Как получилось, что после всех безрассудных и опасных решений Маленького рая она не умерла ещё давным-давно? Лично я списал её со счетов ещё до боксёрского поединка на Олимпе…

Между столами прокатывается озадаченный ропот.

— Спасибо, Герми! — отвечает Хейвен.

Но голос у неё весёлый.

Голубые глаза моего брата становятся серьёзнее, губы складываются в более нейтральную линию.