Все мое существо трепещет от похвалы. Моя психика впитывает ее. Мое сердце жаждет признания.

И все же я не могу на него посмотреть. Могу лишь крепко зажмуриться и терпеть покалывающее ощущение, что он меня изучает.

— Морган, милая. — Его голос мягкий и хриплый от желания. — Посмотри на меня. Открой глаза.

Я заставляю себя открыть их и смотрю на него сквозь пелену слез.

— Эй, — шепчу я.

Большие пальцы осторожно смахивают слезинки с левого глаза, затем с правого. Губы нежно прижимаются к моим.

— Ничего страшного, если ты решишь, что это слишком быстро для тебя.

Я качаю головой.

— Дело не в этом. — Я выдыхаю сквозь сжатые, дрожащие губы. — Я просто… рискую прозвучать как маленький ребенок, у меня сейчас просто буря сильных эмоций.

— Поделишься?

Я закрываю глаза и качаю головой, упираясь пальцами в его грудь.

— Нет, не… не сейчас. Я поделюсь. Я хочу этого. — Я снова открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом. — Мне нравится, как ты меня целуешь. Мне нравится то, что я чувствую, когда ты прикасаешься ко мне. Я нервничаю, мне страшно, и не секрет, что я комплексую по поводу своего тела. Но я также хочу… тебя – нас – вот этого.

— Хотел бы я, чтобы ты видела то, что вижу я, — шепчет Ной, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Я тоже.

Ной отстраняется, его ладони обхватывают мое лицо. На мгновение мне кажется, что он снова меня поцелует или что-то скажет. Но он не делает ни того, ни другого. Вернее, он целует меня, но не в губы. Он целует меня в лоб. В глаза. В щеки – сначала в левую, потом в правую. Замирает, наши глаза встречаются, его взгляд и выражение лица без слов говорят мне, что я красива. Я смотрю в его синие глаза и поражаюсь тому, что именно на меня он так смотрит. Моя душа парит, пульс учащается.

Ной целует мою шею. Округлость левого плеча. Правого. Ключицы. Ложбинку между грудей. Его глаза встречаются с моими, ища отказа или разрешения.

Я зарываюсь пальцами в его волосы – единственное разрешение, которое я способна дать. Мой язык прилип к небу, губы словно зашиты.

Ной опускается передо мной на колени и поддерживает мою грудь снизу, полукругом из указательного и большого пальцев обхватывая ореолы и соски. Я пытаюсь сглотнуть и дышу быстро, прерывисто, испугано, но возбужденно.

Его губы втягивают мой сосок, и я судорожно вдыхаю.

— Ной!

Он проводит большим пальцем по моему левому соску, одновременно посасывая правый, и меня пронзает жгучая волна экстаза, от которой слабеют и дрожат колени. Внутри все сжимается, когда он переключается на левый сосок, а по правому проводит ногтем, отчего я резко выдыхаю. Он облизывает мою грудь, проводит языком по соску, потом по другому, а затем начинает посасывать то один, то другой, и внутри все дрожит, колени вот-вот подогнутся, и мне приходится схватиться за его плечи, чтобы не упасть.

— О боже, — выдыхаю я. — Ной. Это так приятно.

Он смотрит на меня снизу вверх, лаская соски и поддерживая тяжесть моей груди – по крайней мере, ту небольшую тяжесть, что там есть. Он рычит, как голодный хищник, и снова наклоняется, целуя и облизывая мою грудь. Он хватает меня за ягодицы, а затем его руки скользят вверх по моей спине, по плечам, вниз по бокам и снова к ягодицам, и все это время он ублажает мою грудь языком.

Я прислоняюсь затылком к холодному стеклу, кладу руки ему на плечи, закрываю глаза и наслаждаюсь его вниманием, его страстью ко мне. Каждое прикосновение его рук, каждое прикосновение его губ говорит о том, как он ценит мое тело, и это как вода, впитывающаяся в пересохшую почву.

Сначала я почти не замечаю, как он расстегивает ширинку моих джинсов. Едва уловимое движение – его руки скользят по моему животу, а затем давление на талию слегка ослабевает. Но потом я чувствую его взгляд и открываю глаза, понимая, что мои джинсы расстегнуты.

Паника вскипает в груди, железным обручем сдавливая легкие.

Я наряжалась для него. Мои лучшие, идеально сидящие джинсы. Свитер, который выгодно оттеняет кожу и создает иллюзию декольте. Ботинки с достаточным каблуком, чтобы приподнять ягодицы. Никакого бюстгальтера. И… стринги. Красные. Крошечные. Стринги, которые я купила в приступе безумной любви к себе, думая, что они заставят меня почувствовать… сама не знаю, что именно. Я надела их лишь однажды ровно на час, а потом сняла и спрятала в дальний угол ящика с бельем. Сегодня я надела их, желая хоть раз почувствовать себя сексуальной. Я надеялась, что мне хватит смелости позволить этому случиться, если все зайдет так далеко.

Но теперь, когда я здесь, одна мысль о том, чтобы позволить Ною стянуть с меня обтягивающие джинсы, позволить ему увидеть меня почти голой, только в лоскутке красного кружева, который выставляет напоказ ягодицы и едва прикрывает лоно?