— За что ты извиняешься? Это же не ты раскис, как мокрая салфетка, Ной. Я хотела… я хочу – но не смогла – и я… — Она издает высокий, разочарованный рык. — Видишь? Я даже не могу внятно ничего объяснить!

— Мне не стоило торопиться. Я должен был заметить, что ты напугана. Мне следовало… — Я отвожу взгляд, затем отворачиваюсь, качая головой. — Прости, Морган. Если бы я больше думал о тебе и меньше о себе, я бы понял, что ты не готова, у тебя бы не случилась паническая атака, и…

Я слышу ее тихий вздох, чувствую, как она подходит вплотную ко мне с правой стороны, прижимая ладонь к моей груди.

— Ты ничего не торопил, Ной. Ты не давил на меня. Не принуждал. Ты сделал все возможное, чтобы я была согласна на каждом этапе. Мне было комфортно с тобой. То, что произошло, не твоя вина.

— Значит, и не твоя тоже.

Это привлекает ее внимание.

— Но…

— Морган, у тебя была паническая атака. Это не то, что можно просто взять и… не делать, — неловко заканчиваю я. Я поднимаю руки, чтобы она не перебивала. — Слишком много серьезных разговоров для двух не выпивших кофе людей. Давай сварим кофе, прежде чем продолжать, а?

Морган с облегчением вздыхает, когда я направляюсь на кухню.

— Ради чашки кофе я бы сейчас пошла на что угодно.

Я запускаю кофеварку.

— На что угодно? — спрашиваю я.

Она присоединяется ко мне на кухне, покусывая нижнюю губу и опираясь спиной на кухонный островок, в то время как я прислоняюсь к раковине напротив нее.

— Ной, после того, как я вела себя прошлой ночью, я пойму, если ты больше не…

— Морган, — перебиваю я. — Не говори глупостей.

— Но я…

Я протягиваю ей руку; она колеблется, с трудом сглатывает, смотрит на нее, а затем вкладывает свою ладонь в мою. Я резко тяну ее на себя, лишая равновесия, так что она спотыкается и падает прямо на меня. Ее бледно-зеленые глаза широко раскрыты и полны бушующих эмоций – ослепительного вихря тревоги, желания, страха, нервозности, восторга, возбуждения… все это одновременно, противоречивое, запутанное, перемешанное.

— Ной, — выдыхает Морган. — Ты… ты все еще… хочешь меня?

Я держу ее за запястья, прижимая к своей груди. Смотрю на нее сверху вниз.

— Еще как хочу.

— Я сломалась, Ной.

— И мне ненавистна мысль, что ты так себя чувствовала – такой напуганной, такой… не знаю. Мне ненавистно, что тебе говорили и делали вещи, которые заставили тебя так себя чувствовать. Я ненавижу саму мысль о том, чтобы спровоцировать в тебе эти эмоции. Заставить тебя чувствовать страх или… или давление. Или осуждение.

— Ты ничего такого не сделал! — Она находит опору под ногами и выпрямляется, не увеличивая дистанцию между нами – скорее наоборот, она еще больше наваливается на меня. — Ты заставил меня почувствовать себя… красивой… впервые за очень, очень долгое время, Ной. Ты был джентльменом. Ничто из того, что произошло прошлой ночью – абсолютно ничто – не было спровоцировано твоими действиями. Уверяю.

Бульк-бульк, пш-ш-ш, фырк. Мне нужна новая кофеварка, поскольку я почти уверен, что эта у меня со времен первого срока Обамы, она медленная, грязная, а ее нагревательная панель отключается через час, то ли по задумке создателей, то ли из-за неисправности проводки.

Взгляд Морган скользит по моей челюсти и останавливается на губах.

— Кофе готов, — шепчет она.

— Так и есть, — соглашаюсь я.

Я подношу одну из ее рук к губам и целую в самый центр ладони, затем прижимаю ее к своей щеке.

Ее глаза расширяются, блестят, изучают меня.

— Ной?

— Да, милая?

— Боюсь, если ты и правда хочешь продолжать встречаться со мной, тебя ждут те еще американские горки. Потому что я не могу гарантировать, что снова не сорвусь. Дело не в том, что я тебя не хочу или не доверяю, просто… наверное, у меня в голове полный бардак.

— А у меня разве нет?

Она облизывает губы, и мой взгляд следует за этим движением.

— Не знаю.

— Открою тебе один маленький секрет, — говорю я, прижимаясь губами к ее уху; она вздрагивает, когда я шепчу, а ее ногти сжимаются и впиваются в мою грудь. — У меня в голове тоже полный бардак, Морган.

— Правда? — выдыхает она.

— Черт возьми, да, — отвечаю я. — Для меня все это тоже в новинку, и мне тоже страшно. Я не знаю, что делаю. В моих чувствах полная неразбериха.

Она кладет щеку мне на грудь, и я прослеживаю за ее взглядом через всю комнату к каминной полке, к фотографиям моей семьи в рамках… фотографиям Тейлор.

— Тебе… тебе слишком тяжело находиться здесь? — Пауза, громкий вздох. — Со… со мной, я имею в виду.

— Возможно. — Я тяжело вздыхаю. — Может, и так. Не знаю. Как я уже сказал, для меня все это в новинку.

— Ты можешь как-нибудь приехать ко мне, но я не могу гарантировать, насколько мы сможем уединиться. — Морган склоняет голову набок. — По крайней мере, это будет зависеть от того, в какое время суток мы там окажемся.