— Мэл? — Она моргает, глядя на меня, а затем на телефон. Выглядывает на улицу, осматривает дом, снова смотрит на меня, затем опять на телефон – вибрирующий и звонящий в моей руке. — Проклятье. Твою мать. — Она резко втягивает воздух. — Поверить не могу, что я это сделала.

— Тебе нужна секунда? Я не хотел отвечать вместо тебя, но…

— Нет, я… — Она делает еще один глубокий, ободряющий вдох, а затем берет телефон и отвечает: — Мэл, привет. Мне так, так, так жаль, милая. Прости. Я в порядке.

Я довольно четко слышу вторую сторону разговора.

— Какого черта, мам? Я проснулась, а тебя нет. Ты где? Почему ты не пришла домой вчера вечером? Почему ты хотя бы не позвонила или не написала мне сообщение? Я звонила тебе раз десять и отправила как минимум тридцать сообщений.

Морган замирает, глядя на меня так, будто я должен знать, что ей сказать дочери.

— Я… — Она с трудом сглатывает. Ее глаза закрываются на мгновение, а затем открываются. — Я буду с тобой честна, Мэл. Я поехала к Ною – к капитану… эм, тренеру Остину. И я… ну, честно говоря, я уснула. Мне так жаль, Мэл. Прости, что я… Господи, я просто ужасна. Такая безответственная.

— Мам. Стоп. — К моему удивлению, теперь Мэллори звучит скорее удивленно и немного насмешливо. — Все в порядке. Я просто волновалась. Это на тебя не похоже, и я испугалась, что с тобой что-то случилось – что-то плохое. Но ты в порядке. Ты в безопасности, да? С тобой все хорошо?

— Да, да, я… да, милая, я в порядке. В полном порядке, просто злюсь на себя, и мне стыдно. Я мать, я взрослый человек, и подаю такой ужасный пример.

— Мам, боже, просто прекрати. Я не ребенок. И я говорила тебе, что я не против того, чтобы вы с тренером Остином проводили время вместе. Просто в следующий раз, когда останешься у него на ночь, может, предупредишь меня?

— Все было не так, Мэл. Я правда случайно уснула.

— Хорошо, мам.

Морган вздыхает.

— Я скоро буду дома, я просто…

— Мам, расслабься. У тебя же нет уроков до обеда, верно?

— Верно…

— Так что… не нужно спешить домой. Все хо-ро-шо. — Она растягивает слово по слогам. — Теперь, когда я знаю, что ты не лежишь мертвая где-нибудь в канаве, я спокойна. У меня все равно на весь день домашка и стирка, так что я не против побыть дома одной еще немного.

— А почему ты вообще так рано встала? — спрашиваю я.

Мэл не из тех, кто любит рано вставать, в отличие от меня. Если предоставить ее самой себе, она обычно просыпается около девяти или десяти, самое позднее в одиннадцать в летнее время, но никогда раньше семи, если этого можно избежать, а раньше пяти – только под дулом пистолета.

— Ну, тебя не было, когда я пришла от Николы, и я пыталась не уснуть, но не получилось, а потом проснулась в тревоге, потому что просто чувствовала, что тебя здесь нет.

— Милая, еще раз мне безумно жаль, что я заставила тебя волноваться. Я прошу прощения, Мэллори. Обещаю, это больше не повторится.

— Мам, расслабься. Я не злюсь и не расстроена. Я просто волновалась. Пожалуйста, не позволяй этому разрушить то, что там у вас с тренером Остином.

Морган вздыхает.

— Да, да. Спасибо за понимание, малышка. Я люблю тебя.

— И я тебя. — Пауза. — И мам?

— Да, Мэл?

— Я горжусь тем, что ты снова пытаешься наладить личную жизнь. После… того, о чем мы говорили.

— Ну, я бы не стала так гордиться, учитывая, как далеко зашла эта первая попытка… во всем этом.

— Ты просто потеряла сноровку. Тебе нужно поработать над своими навыками. Покажи ему свой ризз8.

— Что показать?

Раздается смешок.

— Я вообще-то иронизировала. Неважно. Не спеши домой. Веселитесь. Люблю тебя. Пока, мам!

Морган отстраняет телефон и смотрит на него, убеждаясь, что Мэллори и правда повесила трубку. Затем она смотрит на меня.

— Ной, я… — Она снова переводит взгляд на телефон, потом опять на меня. — Ты… ты..?

Я пожимаю плечами.

— Я не пытался подслушивать, но да, я слышал все.

Она заливается румянцем.

— Боже, я готова сквозь землю провалиться.

Я подхожу к ней и беру ее за руки.

— Не стоит.

Морган озадаченно хмурится, затем морщит нос и качает головой.

— Да уж, «не стоит» здесь не сработает, Ной. Мне так чертовски стыдно, что аж больно. Хочется залезть в нору и никогда не вылезать. Или переехать в… в… в гребаный Кливленд.

— Пожалуйста, не делай ничего из этого, — говорю я, усмехаясь. — Ты мне очень нравишься, когда ты не в норе и уж точно не в Кливленде. — Я на мгновение заминаюсь. — Ты уснула, Морган. Такое бывает.

Она отстраняется и подходит к раздвижной стеклянной двери.

— Дело не только в этом. — Она касается пятна на стекле – следа, оставленного ее голой кожей. — Я думала, что смогу…

Я остаюсь на месте, хотя все, чего мне хочется – это сжать ее в объятиях. Поцеловать ее. Заверить, что мое желание ничуть не угасло.

— Морган, насчет прошлой ночи. Я… мне так жаль. Я чувствую себя просто отвратительно.

Она резко оборачивается, выглядя совершенно сбитой с толку.