Я без особого энтузиазма бросаю шайбы в сетку из левого круга, наблюдая за тем, как она разминается. Минут пятнадцать я продолжаю свою тренировку, пока Морган отрабатывает движения и упражнения на выносливость. Когда она начинает отрабатывать прыжки, я перестаю притворяться, что тренируюсь, опираюсь на клюшку и смотрю, как она выполняет простой прыжок на одной ноге – снова, и снова, и снова, каждый раз раздраженно качая головой, хотя, на мой взгляд, каждый повтор выглядит вполне неплохо. Наконец, после, наверное, десятого прыжка, она с облегчением откидывает голову назад и победно вскидывает кулак, подъезжая к бортику и тяжело дыша.

Я беру свой термос с кофе – тот самый старый зеленый «Стэнли», которому уже несколько десятков лет и который Тейлор брала на каждую тренировку и игру – и подъезжаю к Морган. Возможно, я прихватил с собой запасную жестяную походную кружку, а возможно, и нет. Попивая из своей бутылки с водой, Морган снова улыбается и машет мне, проглатывая воду.

— Привет, — говорит она, все еще тяжело дыша.

— Привет, — отвечаю я, вопросительно поднимая термос. — Кофе?

Ее лицо загорается.

— Я бы не отказалась. Спасибо.

Я наливаю немного в жестяную кружку и протягиваю ей; она с удивлением смотрит на кофе.

— О. Он с молоком.

Я фыркаю.

— Можешь говорить обо мне что угодно, но я не пью черный кофе. Я люблю кофе с молоком. И не верю во всю эту чушь про то, что «настоящие мужчины пьют черный кофе, как душа Сатаны». — Я нарочно говорю саркастично, хриплым голосом.

Морган заливисто смеется, и этот заразительный звук, похожий на звон колокольчика, вызывает у меня желание снова ее рассмешить.

— И, должна признаться, я рада. От черного кофе меня тошнит. Мне не нужен сладкий или очень сливочный кофе, мне просто нужно что-то, что немного смягчит горечь. — Она делает глоток, с улыбкой вздыхая от вкуса. — Это идеально, Ной.

— Итак. — Я наливаю немного себе в зеленую пластиковую крышку-чашку, делаю глоток и захожу на скамейку штрафников, чтобы сесть; она садится рядом со мной, близко, но не касаясь. — Ты к чему-то готовишься, или просто так?

— И то, и другое, — Морган краснеет. — Это немного неловко.

Я смеюсь.

— Ну, теперь мне любопытно.

Она вздыхает, прихлебывая кофе; я тоже любитель прихлебывать, и это то, что Тейлор ненавидела чуть ли не больше всего на свете. Она брала с собой наушники в поездки, чтобы не слушать, как я прихлебываю кофе, и выходила из комнаты, если я пил чай или кофе рядом с ней. Это было в равной степени поводом для шуток и реальным поводом для споров между нами. Она действительно ненавидела этот звук, но знала, что я просто такой, и не ждала, что я попытаюсь изменить это в себе, хотя иногда это сводило ее с ума.

И пока я думаю об этом, Морган прихлебывает, хмурится и смотрит на меня, поморщившись.

— Прости, я пью громко.

Я нарочито прихлебываю и улыбаюсь ей.

— Я тоже. Тейлор это бесило до крайности.

Кажется, Морган немного расслабляется, ее плечи чуть опускаются, а подбородок приподнимается – мелочи, но они говорят о глубоко укоренившейся защитной реакции, причиной которой, скорее всего, является ее бывший.

— Ну, есть две причины. Первая: сын Алайны случайно опубликовал на официальной странице Томлин-Фоллс в «Инстаграме», что я катаюсь в пре-шоу со своими девочками, о чем я не знала и к чему не готова. Другая причина, по которой я вдруг снова начала тренироваться, заключается в том, что я напилась.

Я хмурюсь в недоумении.

— Прости, но как пьянка приводит к катанию на коньках в шесть утра?

Тихий смешок.

— Я ходила выпить с Алайной, Кэти и Ингрид за ночь до того, как мы столкнулись здесь.

— В буквальном смысле столкнулись, — вставляю я.

— Точно. Я, эм… возможно, немного перебрала. По давней привычке я встаю рано, но в то утро меня, э-э, стошнило, если не вдаваться в подробности. Я решила, что это обычное время пробуждения, приняла душ и оделась… и только потом поняла, что сейчас всего полшестого утра субботы. Я подумала, что раз уж я встала и у меня занятия в восемь, то можно сходить на каток и немного потренироваться, чтобы не опозориться.

— И вот ты снова здесь.

Она кивает.

— Я снова здесь. Я катаюсь все время, понимаешь? Но только когда преподаю, и никогда не делаю ничего особенного. Я сама перестала так кататься, о боже… наверное, много лет назад, когда Мэллори была маленькой, и у меня просто не было времени, а потом я так и не заставила себя снова начать, когда Мэл подросла и уже не так сильно во мне нуждалась. Затем, после того как меня заставили кататься с девочками перед игрой в этом году, я, кажется, вспомнила, как сильно люблю просто кататься, понимаешь?

Я киваю.