Я делаю то же самое, но не снимаю коньки, лишь задерживаюсь у самого выхода со льда, чтобы надеть чехлы на лезвия.

Раздевалка полна визжащих, болтающих девчонок предподросткового возраста, которые зашнуровывают коньки и показывают друг другу что-то в телефонах. Я понимаю, что это исключительно мое личное мнение, но вручать девятилеткам смартфоны – это, как по мне, сомнительная идея, учитывая все исследования о их влиянии на развивающийся мозг.

— Девочки! — громко зову я, хлопая в ладоши. — Какое у нас правило?

— Никаких телефонов во время занятий! — хором отвечают они, и начинается суета. Девчонки спешно прячут гаджеты в сумочки, рюкзаки и шкафчики. Электроника на льду строго запрещена.

Это мое давнее правило, потому что на моей памяти не одна ученица приземлялась прямо на свой телефон во время падения.

После этого я с головой ухожу в работу: проверяю и поправляю шнуровку, убеждаюсь, что лезвия хорошо заточены, и слежу за тем, чтобы девочки были правильно и многослойно одеты. В последнее время стало модно носить худи, под которыми нет ничего, кроме тонкой майки или бралетта, а то и вообще одетым на голое тело. Но как только они разогреваются, приходится снимать лишнюю одежду, поэтому я строго требую от своих учениц приходить на занятия в подходящей экипировке.

Пока я провожу с девочками динамическую растяжку и остальную часть разминки, мои мысли – и мой взгляд – снова и снова возвращаются к противоположному концу катка, где катался Ной. Перед глазами так и стоят его глубокие синие глаза и непринужденная улыбка.

Нельзя сказать, что это сильно отвлекает.

А может, и отвлекает.

Между нами никогда ничего не будет, но приятно знать, что я все еще могу немного пофлиртовать, верно?

Без названия

Глава 2

ГЛАВА ВТОРАЯ

——————————

НОЙ

Выдался напряженный день. К счастью, ничего серьезного, просто множество мелких ДТП с легкими травмами, если таковые вообще имелись, небольшие возгорания, рядовые медицинские вызовы и ребенок, чья голова застряла между прутьями лестничных перил. Такое случается как минимум раз в месяц. Ноэль тоже так отличился однажды, вообще-то.

Кайл, наш единственный стажер, ходит хвостиком за Дагом Германном. Даг высокий и жилистый, с бритой головой и усами, когда-то рыжими, а теперь с проседью. Сейчас он гоняет Кайла с пожарными рукавами, используя тот же секундомер в стиле тренеров по легкой атлетике, который у него с тех пор, как мы сами были новичками. Мы использовали этот самый секундомер, чтобы засекать время друг друга на прокладке рукавов и забегах по лестницам.

Кайлу тяжело дается работа с рукавами, и Ноэль, наблюдающий неподалеку, вмешивается и берет дело в свои руки, демонстрируя правильную технику и скорость, двигаясь с характерной для него мощью, атлетизмом и интенсивностью. Каждое движение выдает тот факт, что до недавнего времени он был профессиональным спортсменом, посвящавшим все свое время поддержанию физической формы.

Я оглядываю гараж и замечаю, что не один наблюдаю за тем, как Ноэль выполняет упражнения; Роб Халлиган (да, пожарный по фамилии Халлиган4), который только в начале прошлого года перестал быть стажером, выглядит явно шокированным той скоростью, с которой Ноэль выполняет каждую задачу. Но, с другой стороны, Роб не был лучшим новичком в нашей истории. Он с трудом сдал письменный экзамен и испытывал серьезные трудности с некоторыми разделами теста по физподготовке; ему пришлось проходить его дважды, прежде чем он сдал. Но он отличный повар и еще лучший водитель, и, хотя он не отличается особой скоростью или проворством, он может поднять манекена Сэма на двенадцать лестничных пролетов, а затем спуститься обратно. Я видел, как он это делает. Он бесстрашен, надежен и уравновешен, и именно поэтому я приложил столько усилий, чтобы он прошел отбор.

В конце концов, тесты не могут рассказать о человеке все и уж точно не способны измерить его истинный потенциал и способности.

Я подхожу к нему, и мы вместе смотрим на Ноэля.

— На его фоне я кажусь себе ленивым куском дерьма, — бормочет Роб, бессознательно потирая живот.

Он ростом метр восемьдесят и весит почти сто пятнадцать килограммов; Роб мощно сложен, но с небольшим лишним весом, из-за чего сильно комплексует.

Я бью его кулаком в плечо.

— Отставить это дерьмо, Роб. У нас тут не соревнования. Он профи, — ухмыляюсь я. — Если тебе от этого станет легче, он в какой-то момент заставляет всех чувствовать себя неполноценными. Даже меня.

Роб кивает, пожимая плечами.

— И все же. У него это выглядит так просто.

— Роб, дружище. Когда ты тренировался и был стажером, ты еще присматривал за родителями и младшей сестрой. У Ноэля есть роскошь посвящать каждую минуту бодрствования практике и тренировкам. Ты приходил на смену после трех-четырех часов сна, отвозил сестру в школу, собирал ей обед и проверял родителей. Не принижай своих заслуг.