— Да твою же мать, — рычит глубокий, хриплый, прокуренный голос. — Больно же.

Еще одна пауза.

— Две минуты штрафа за грубую игру.

От удара у меня перехватило дыхание, так что я даже выругаться не могу, не то что посмеяться над его шуткой, которая, учитывая обстоятельства, довольно забавна. Лед холодит спину, пока хоккеист, в которого я влетела, выбирается из-под меня и встает на одно колено. Большие синие глаза встречаются с моими – темно-синие, глубокого королевского оттенка, почти фиолетовые. Он потерял кепку, и в его светлых волосах проблескивают серебряные нити седины. На подбородке – короткая, аккуратная борода, в которой серебра больше, чем русого цвета.

Ной Остин.

Я, конечно, знаю о нем, но он старше меня на несколько лет, и хотя наши круги общения пересекаются, мы никогда не встречались, даже мельком. В смысле, я вижу его в городе и знаю, что он тоже меня видел, так что мы вроде как знакомы, но при этом совершенно не знаем друг друга.

У него разбита губа, из припухлости в уголке сочится кровь – должно быть, я задела его локтем при столкновении.

— Эй, дыши. Дыши, милая. — Его грубый, хриплый голос звучит тихо и спокойно, и я понимаю, что все еще безуспешно пытаюсь вдохнуть. — Сделай маленький вдох. Ты в порядке.

Идея с глотком воздуха срабатывает, и мне удается вдохнуть немного кислорода, а потом еще и еще, пока я не начинаю задыхаться, а из глаз не начинают течь слезы от боли и нехватки воздуха.

Когда я наконец обретаю способность говорить, то поднимаю на него взгляд.

— Мне так жаль, капитан Остин. Это полностью моя вина.

Я сгораю от стыда, краснею до корней волос и готова в ту же секунду сорваться с места и уехать во Флорида-Кис – как можно дальше от Томлин-Фоллс, но при этом оставаясь в США

— Я… я давно так не каталась, увлеклась, и не смотрела, куда еду. Я вас сильно ушибла?

Он усмехается.

— Ни капли, мэм. — Он пристально смотрит на меня. — Погодите-ка, я вас знаю. В смысле, знаю, кто вы. Морган Уилер, верно?

Я киваю, осторожно вставая на коньки и начиная медленно кататься кругами, пытаясь понять, есть ли у меня травма.

— Это я. Морган Уилер, ходячая катастрофа.

Он посмеивается.

— Ну не скажите. Всякое бывает. Я видел, как вы катаетесь, и сразу ясно, в кого пошла ваша девочка. Вы чертовски хороши на льду.

— Вы знаете мою дочь? — спрашиваю я. — Вы видели, как она катается?

Он кивает, пожимая плечами.

— Она иногда заскакивает поиграть с парнями Билла. Я видел ее в деле. У девчонки просто убойная техника – получше, чем у большинства ребят, которых я тренировал, но она говорит, что ей запрещено играть.

— Ей действительно запрещено.

Ной кивает и снова пожимает плечами.

— Жаль. Она чертовски талантлива. Если потратить пару месяцев на отработку командной игры, то ее возьмут в любую женскую сборную колледжа. Она дьявольски хороша, миссис Уилер.

— Я не замужем, — говорю я, изо всех сил стараясь не сорваться на грубость, и мне это почти удается. — И этому не бывать. Она вот-вот попадет в женскую олимпийскую сборную США по фигурному катанию.

Он кивает.

— Понял.

Я чувствую, что он в той или иной степени не согласен, но у него хватает ума не спорить.

— Что ж, я скажу за Билла, мы всегда рады видеть ее на льду с парнями. — Он внимательно разглядывает меня. — Я знаю, он предупреждает их, чтобы они не играли против нее слишком жестко, но она сама требует, чтобы ей не давали поблажек. Она та еще задира.

Я вздыхаю.

— Думаю, в ней больше упрямства, чем здравого смысла.

— В этом возрасте у детей напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, верно?

Я смеюсь и качаю головой.

— Это уж точно.

Я не травмирована, просто все тело ноет, а щеки горят от смущения. Я медленно отъезжаю от него спиной вперед.

— Еще раз прошу прощения, капитан Остин.

Он скользит следом.

— Ничего страшного. Думаю, мы оба надеялись, что весь каток будет в нашем распоряжении.

Моя рука, по причинам, в которые я категорически отказываюсь вникать, тянется к его мужественному, красивому лицу, и я стираю струйку крови с его губы и подбородка.

— У вас тут немного… эм… вот. Должно быть, я задела локтем.

Он касается ссадины, проводит по ней языком.

— А, да. Думаю, это была ваша голова.

Я тру затылок, понимая, что он слегка побаливает.

— Я вам зуб не выбила?

Он ощупывает зубы языком.

— Не-а. Все в порядке.

Услышав другие голоса, я вздрагиваю.

— Ох, черт. Мои девочки приехали.

Ной смотрит на часы.

— Уже восемь? Черт. Я опаздываю. Потерял счет времени.

Я улыбаюсь ему.

— Думаю, мы оба потеряли счет времени.

— Увидимся, Морган.

— Увидимся, капитан Остин.

Его улыбка легкая, непринужденно-обаятельная и дьявольски привлекательная.

— Зови меня Ной. — Он бросает это через плечо, направляясь к выходу, ведущему в раздевалку.