Ратманов побледнел.

— Аглая…

— Не произносите моё имя.

Он опустил голову. Аглая встала.

— Знаете, что самое обидное, Виктор Алексеевич?

Он молчал.

— Я, вероятно, могла бы принять и вашу бедность, и долги, и даже брата-мошенника. Но вы решили за меня, какую правду я способна вынести.

Вера почувствовала к ней невольное тепло. Теперь она понимала, что ранило Аглаю сильнее самой лжи: Виктор всё решил за неё.

Саму Веру уже однажды поставили перед готовым решением и потребовали отнестись к нему «по-взрослому», поэтому сейчас она понимала Аглаю куда лучше, чем хотелось.

— Уходите, Виктор Алексеевич, — сказала Аглая.

Ратманов побледнел ещё сильнее.

— Это окончательно?

Она выдержала паузу.

— На сегодня — да.

Он поклонился и ушёл.

Когда за Ратмановым закрылась дверь, Аглая снова села и спрятала лицо в ладонях. Вера не стала уверять её, что она поступила правильно. Она ненавидела эту фразу — особенно когда разумный выбор причинял почти физическую боль.

Наконец Аглая сама опустила руки.

— Княгиня.

— Слушаю.

— Он меня и вправду любит?

Опасный вопрос. Вера задумалась.

— Похоже, что так. К сожалению, чувства нельзя проверить на благонадёжность.

Глаза Аглаи наполнились слезами.

— Лучше бы вы сказали, что нет.

— Я могла бы. Но вы заплатили за проверку благонадёжности, а не за красивую ложь.

Аглая рассмеялась сквозь слёзы.

— Сколько я вам должна?

Вера растерялась: об этой части бизнеса она как-то забыла. Из-за двери немедленно появилась Прасковья Ильинична с книгой счетов.

— Согласно прежней таксе…

Вера благодарно кивнула ей.

Через четверть часа Аглая уехала. На столе лежали пятьдесят рублей.

Вера взяла одну из купюр, повернула её к лампе и почувствовала странное, почти детское удовлетворение. Первые деньги. Не от мужа, не из наследства — её собственные, честно заработанные.

— Что теперь? — спросила Прасковья.

— Сначала купим дрова.

— Разумно.

— Потом починим печь. У неё явно случилось выгорание.

— Ещё разумнее.

— А потом повесим вывеску.

Прасковья подняла голову.

— Вы всерьёз?

Вера посмотрела на старые шкафы, карточки и тёмные окна. За окнами лежал незнакомый город. Где-то там человек расследовал смерть её мужа. Где-то были люди, которые могли знать о странном даре прежней Веры. А сегодня незнакомая женщина пришла спросить о женихе — и её вопрос втянул Веру в историю, которая без этого бюро прошла бы мимо.

Страшно? Да. Но впервые после начала новой жизни Вера почувствовала не только страх, но и интерес.

— Абсолютно. Я уже слишком далеко зашла, чтобы остановиться.

Прасковья вздохнула.

— Тогда вывеску точно следовало бы отдать мастеру. Позолота совсем облупилась.

— Непременно отдадим.

— И мебелировку освежить.

— Постепенно. Роскошь должна наступать медленнее кредиторов.

— И объявления напечатать.

Вера повернулась.

— Какие объявления?

Прасковья пожала плечами.

— Аграфена Львовна всякий сезон давала извещение в «Никольские губернские ведомости». Без рекламы, Вера Николаевна, нынче даже добродетель замуж не выйдет.

Вера рассмеялась.

— Прасковья Ильинична, вы мне нравитесь всё больше. Ещё немного — и субординация окажется под угрозой.

Прасковья попыталась сохранить суровый вид, но не смогла. Стук в дверь заставил обеих замолчать.

— Ещё клиент? — спросила Вера.

— На ночь глядя?

Прасковья пошла открывать, а через минуту вернулась с конвертом.

— Посыльный от графа Арсеньева.

Вера вскрыла печать. Внутри было всего несколько строк.

«Княгиня Вера Николаевна. Прошу завтра в одиннадцать часов принять меня по делу о смерти князя Павла Сергеевича. Свидетели утверждают, что в ту ночь между вами произошла серьёзная ссора. Обстоятельства требуют ваших объяснений. А. Арсеньев».

Едва вернувшаяся лёгкость исчезла. Под ногами будто треснул тонкий лёд.

— Что там? — спросила Прасковья.

Вера сложила письмо.

— Похоже, завтра клиентом буду я.

Она подошла к окну. В стекле дрожал свет лампы, а снег медленно заметал Покровскую улицу. Где-то в этой темноте скрывалась правда о смерти Павла Оболенского.

Завтра Вере предстояло убедить Арсеньева, что она не убивала собственного мужа.

Проблема была в том, что она понятия не имела, не убивала ли его прежняя Вера.

Визуалы к главам 5-6

Глава 7. Три вдовы одного поручика. Часть 1