— Княгиня, если это допрос, прошу точно так и объявить.

— Это не допрос. Я всего лишь проверяю биографию жениха.

— Несколько необычным способом.

— Не каждого жениха при первой встрече опознаёт родственница, лично укладывавшая его в гроб.

Мария Тимофеевна перекрестилась.

— Вот именно!

Ратманов посмотрел на Веру с внезапной холодностью. Очаровательный мужчина исчез; остался человек, загнанный в угол.

— Я вернусь завтра, — произнёс он. — С документами.

— Прекрасно. Документы любят, когда их приносят до чистосердечного признания.

— Надеюсь, после этого сей фарс закончится.

Он вышел. Серебряная нить натянулась вслед за ним и исчезла, едва дверь закрылась.

Вера повернулась к Марии Тимофеевне.

— Расскажите мне о Николае всё. Начните с того, за что его было проще похоронить, чем терпеть.

***

История братьев оказалась прозаичной и неприятной. Отец пил, мать умерла рано. Виктор был рассудительным и удачливым, Николай — азартным, обаятельным и безответственным. После смерти отца им досталось небольшое имение, и Николай едва не проиграл его в карты. Позже братья разделили наследство: Пруды отошли Николаю.

— Виктор его всё время спасал, — говорила Мария Тимофеевна. — Денег посылал. Долги закрывал. А потом как отрезал. Сказал: довольно, сам выбирайся.

— И что сделал Николай после того, как брат перестал оплачивать его долги?

— Уехал. Через год объявился больной в Прудах. Там и умер.

— Свидетельство о смерти, запись в церковной книге — хоть какие-то документы остались?

— Были у священника.

— А имущество после покойника кому досталось? Если там вообще было что наследовать.

— Из имущества лишь Пруды были, но по уши в долгах. Я думала, после расчёта с кредиторами от имения ничего не останется.

Вот это уже было интересно. Если Николай действительно умер нищим, кому могла понадобиться подмена одного брата другим? И если Мария Тимофеевна права, зачем Николаю было становиться Виктором?

Если только человек, называвший себя Виктором, действительно не был Виктором.

— Давайте о различиях. О таких, которые близнец не наденет утром вместе с жилетом.

Мария задумалась.

— У Виктора была родинка на правой ладони. У Николая — отколот передний зуб. Впрочем, зуб исправить можно. А ещё Николай писал левой рукой.

— А сегодняшний экземпляр какой рукой пишет?

— Не видела.

Вера вспомнила анкету, которую Ратманов заполнял перед беседой. Писал правой — но и этому можно научиться.

— И всё-таки почему вы пришли именно сюда?

Вопрос заставил Марию Тимофеевну смутиться.

— Я… насчёт внучки.

— Хотели устроить свадьбу или проверить спрос на брачном рынке?

— Только спросить. Девушка она хорошая, да приданого почти нет. Я услышала, что бюро вновь открылось.

Поразительная случайность. Вера уже начинала понимать Арсеньева: случайности действительно раздражали.

Глава 5. Покойник за дверью. Часть 2

К вечеру она отправила мальчишку из соседней лавки с запиской в сыскную канцелярию. Ответ пришёл через час — и не письмом: Арсеньев явился сам.

— Вы не могли просто прислать человека? Или служебное любопытство у вас тоже выезжает лично? — спросила Вера, когда он вошёл.

— Мог.

— Но решили собственноручно проверить степень моего безумия?

— Хотел увидеть, отчего княгине понадобилось срочно проверять сведения о покойном дворянине.

— Завидуете моему насыщенному расписанию?

— Сегодня утром вы похоронили мужа. После полудня открыли брачное бюро. К вечеру проверяете личность человека, официально умершего шесть лет назад. Я начинаю опасаться за ваш завтрашний день.

Вера невольно улыбнулась.

— Завтра среда. Обычно это безопасный день.

— Успокоили.

Он снял перчатки. Прасковья поставила чай и удалилась с видом человека, твёрдо намеренного подслушивать из коридора.

Вера пересказала историю. Арсеньев слушал молча.

— И вы полагаете, что человек, называющий себя Виктором Ратмановым, на самом деле его покойный брат Николай?

— Не знаю. Знаю только, что в одном существенном месте он лжёт, а всё остальное тщательно причёсано.

— На основании чего?

— По реакции. Да, знаю: улика из разряда «мне не понравилось его лицо».

— Княгиня, человеческая реакция не числится среди доказательств.

— Я не прошу арестовать его за выражение лица. Хотя временами оно очень располагает к аресту.

— Уже облегчение.

Она протянула ему листок с фамилией, датами и местом службы.

— Проверить можете? Службу, даты — всё, что не умеет обаятельно улыбаться.

Арсеньев посмотрел на бумагу.

— Можно.

— Спасибо.

— Не благодарите прежде времени.

— Тогда чем обязана личному визиту?

— У меня тоже есть вопрос.

Он отложил записку.

— Вы спрашивали, считаю ли я смерть вашего мужа естественной.