Медальон. Он все еще у меня в кармане. Он хочет, чтобы я его достала? Я не знаю, зачем ему это нужно, но не вижу причин не делать этого. Я достаю медальон и держу его между большим и указательным пальцами.

– Ты его хотел?

Волк-Натаниэль кивает.

Я протягиваю ему медальон, который держу на ладони.

– Держи.

Он качает головой, а затем утыкается носом в мою ладонь.

– Прости, милый, но я понятия не имею, чего ты от меня хочешь.

Волк прикасается носом к медальону и снова смотрит на меня тем же пристальным взглядом.

Меня охватывает дрожь догадки, и внезапно я понимаю, чего он хочет. Понятия не имею, откуда я это знаю, но я знаю. К черту логику. Я беру пеньковый шнурок, на котором висит медальон, и вешаю его себе на шею. Сам диск свисает мне на грудь, и я прячу его под рубашку, между грудей.

От медальона исходит успокаивающее тепло, и мою кожу покалывает. Но это не страх. Ощущение распространяется по коже, заставляя соски затвердеть, и спускается еще ниже, собираясь между бедер, где я с каждой секундой становлюсь все более влажной. Я резко втягиваю воздух, ошеломленная силой того, что чувствую.

Волк отступает от меня на несколько шагов.

Его фигура расплывается и мерцает, затем меня ослепляет вспышка белого света. Я инстинктивно поднимаю руку, чтобы прикрыть глаза. Когда сияние исчезает, я осмеливаюсь выглянуть из-за руки.

Там стоит Натаниэль. Обнаженный. Возбужденный. Тяжело дыша. Он оглядывается по сторонам, нахмурив брови, пока его взгляд не останавливается на мне.

– Что случилось? Разве я не изменился? Еще не утро.

Я подхожу к нему и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.

– Ты изменился в волка. Я видела, как это произошло. Потом ты вроде как попросил меня достать медальон.

– Попросил? Если я в облике волка, я же не могу говорить. Или могу?

Он, кажется, растерялся, и я тут же поддерживаю его.

– Нет, ты завыл только раз. Потом ты обнюхал мою руку. Но когда я повесила медальон себе на шею, что-то произошло. У меня мурашки побежали по всему телу, а потом ты снова стал человеком.

– Да, я это вижу.

– Это не заняло так много времени, как первое превращение. Ты просто как-то размылся и снова превратился в человека.

Он дышит тяжелее, чем обычно, и его эрекция колышется между нами. Он опускает на нее взгляд.

– Нет, я не могу – это неправильно.

– Что не так? Ты очень возбужден, но раз уж ты снова человек, это значит, что мы можем... ты знаешь… сделать это.

Он вскидывает голову, и его глаза расширяются.

– Нет, мы не можем. Хотя я снова в человеческом обличье, я все еще чувствую себя волком. Но моя жажда плоти превратилась в жажду чего-то другого.

По тому, как он смотрит на мое тело и облизывает губы, я понимаю, что это за «что-то еще». И я полностью согласна с этим.

Я кладу руки на его обнаженную грудь.

– Расслабься, я не боюсь. Ты не причинишь мне боли, и я так сильно хочу тебя прямо сейчас, что мне даже неловко. Пожалуйста, мне это нужно.

– Но я все равно веду себя как животное. Это будет не так, как в первый раз, – его дыхание снова становится тяжелее, грудь вздымается, а голос грубеет. – Ты понятия не имеешь, о чем просишь меня.

– Я справлюсь с этим.

Он медленно качает головой, его губы приоткрыты, а щеки раскраснелись.

Ладно, теперь я должна сделать первый шаг.

Итак, я снимаю рубашку через голову, сбрасываю ботинки, снимаю носки и вылезаю из штанов.

На этот раз он качает головой с большей решимостью, и его голос превращается в рычание.

– Тебе не следовало этого делать, Кайли. Я… не… смогу… остановиться…

Натаниэль хватает меня за талию и разворачивает к себе, затем обхватывает руками мой живот и прижимает к своему твердому, горячему, возбужденному телу. Его эрекция ощущается у меня за спиной твердой, как сталь. О, боже, это происходит. Я собираюсь позволить хищному оборотню спариться со мной под полной луной, на открытом месте.

И я никогда не желала ничего так сильно. Он встает на колени, принуждая меня опуститься вместе с ним. Его прерывистое дыхание шевелит мои волосы, но именно напряженная, словно сталь, эрекция, зажатая между нашими телами, лишает меня возможности дышать свободно.

Я не могу думать, когда мое сердце бьется так быстро, но одно я знаю наверняка. Я ждала этого момента с тех пор, как впервые увидела его. Хотя я не осознавала, кто он такой, каким-то образом, в глубине души, я всегда это знала.