– Да, я так думаю, – он целует меня в макушку. – Я сделал тебе больно? Я почти уверен, что укусил тебя.

– Скорее, это было похоже на то, что ты вцепился мне в шею. Твои зубы даже не поцарапали меня.

– Со мной такого раньше никогда не случалось.

– Какая часть? Потрясающий секс или укус за шею?

– И то, и другое, – он прижимает меня к себе. – Мне жаль. И снова я не подумал о последствиях этого, и взял тебя без французского письма. Ты могла бы быть, э-э…

– Беременна? Да, это возможно, – я поднимаю голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Я тоже не думала о презервативе. Все, что меня волновало – это быть с тобой.

– Я никогда раньше не становился человеком после превращения в полнолуние, – он смотрит на меня так, словно не может поверить в то, что видит. – Ты сделала это возможным.

– Это сделал медальон. Но ты единственный, кто показал мне, что мне нужно сделать, чтобы ты смог измениться.

Он отводит взгляд и прочищает горло.

– Ты должна подготовиться к тому, что я снова превращусь. Я чувствую, как во мне нарастает зов.

Натаниэль вырывается из-под меня и опускается на колени. Он закрывает глаза и делает медленные, размеренные вдохи.

Я натягиваю одежду так быстро, как только могу, и становлюсь в нескольких ярдах от него.

– Стой на месте, или я снесу ему башку начисто.

Ощущение, будто по моему телу ползает армия ледяных муравьев, вызывает мурашки по коже. Я знаю этот голос. Я на полсекунды закрываю глаза, затем поворачиваюсь лицом к говорящему мужчине.

Сайлас направляет длинный ствол своего револьвера прямо на Натаниэля, хотя и усмехается в мою сторону.

– Ты пойдешь со мной, девочка. Я выиграл по-честному.

Я бросаю взгляд на винтовку «Винчестер», но она лежит на земле в добрых пятнадцати футах от меня. Я не успеваю дотянуться до нее, как Сайлас нажимает на курок.

Натаниэль рычит, но на этот раз не сексуально. В его голосе слышится злость, и грозное выражение его лица соответствует тону его голоса.

– Разворачивайся и уходи, Сайлас. Ты даже не представляешь, что с тобой может случиться в противном случае.

Мой возлюбленный, оборотень, сжимает пальцы в кулаки, выпуская когти.

Сайлас, будучи невероятно тупым ослом, взводит курок.

– Я сыт тобой по горло, шериф. Приготовься встретиться со своим создателем.

Натаниэль бросается на Сайласа. Двое мужчин падают на землю, сцепившись и нанося друг другу удары руками и ногами. Пистолет вылетает из рук Сайласа и падает еще дальше от меня, от того места, где лежала винтовка.

Я подбегаю к винчестеру, хватаю его с земли и вскидываю, чтобы прицелиться. Ну, я пытаюсь. Двое мужчин движутся так быстро, что я с трудом различаю, чья рука кому принадлежит. Один из них бьет другого с такой силой, что получивший удар издает громкий хлюпающий звук.

Драка прекращается.

Сайлас лежит на спине, выпучив глаза, скривившись и хватая ртом воздух.

Натаниэль, шатаясь, направляется ко мне, затем поворачивается и падает на четвереньки.

И начинается изменение. Его тело становится расплывчатым, мерцающим и бурлящим облаком, в то время как кости с треском ломаются, тают и перестраиваются. Всего пара секунд – и там, где стоял Натаниэль, возникает прекрасный серый волк.

Эти несколько секунд показались мне слишком долгими.

Отвлекшись на превращение Натаниэля, я не заметила, как Сайлас пополз на животе по земле, чтобы схватить свой револьвер, и как он перекатился на бок и прицелился. Подсознательно я заметила это боковым зрением. Но мой мозг не успел обработать информацию достаточно быстро.

Сайлас нажимает на спусковой крючок. Выстрел взрывается в воздухе, оглушительно отдаваясь эхом.

Пуля попадает в волка Натаниэля, и он падает навзничь.

Я стреляю в Сайласа, попадая ему в живот. Пока он падает на землю с пустыми глазами, я подбегаю и пинком отбрасываю револьвер подальше от его тела на случай, если он еще жив. Затем я подбегаю к Натаниэлю. Из раны на его боку сочится кровь, и он с трудом дышит. Нет, нет, нет. Что я могу сделать? Я не врач и не ветеринар. Следует ли мне надавить на рану?

Смех эхом отражается от каменной стены холма. Женский смех.

Из темноты выходит Корделия, совершенно обнаженная, и останавливается возле тела Сайласа. Она смотрит на него сверху вниз, сардонически вздыхает и качает головой.

– Я собиралась съесть его, как только он отслужит свое, но я предпочитаю свежее мясо, в котором еще течет кровь. Думаю, вместо этого я соглашусь содрать мякоть с тебя.

Она переключает свое внимание на меня.

От красного огонька в ее глазах у меня по спине пробегает дрожь. Корделия – оборотень, так почему же она не изменилась?

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я. – И почему ты не волчица?

Она поднимает руки над головой, потягиваясь всем телом, и снова вздыхает – на этот раз от удовольствия.