Но мать умерла. Мне некуда идти, кроме как к отцу, который утверждал, что хотел, чтобы я приехал сюда. Поэтому я поднимаюсь по ступенькам и стучу в огромные двери.

Мгновение спустя они распахиваются, и седовласый мужчина окидывает меня взглядом, слегка скривив губы.

– Лорд Уайлдерхэмптон примет тебя в гостиной.

Я снимаю шляпу.

– О, спасибо, сэр. У меня было долгое путешествие, и я был бы рад возможности присесть.

– Ты не будешь сидеть, пока находишься в этом доме, – фыркает он, его губы кривятся еще больше. – Следуй за мной.

Несмотря на все усилия, я не смог полностью избавиться от своего говора, который выдавал мое происхождение из низших слоев общества. Мать настаивала на этом, но, как ни старался, я не мог избавиться от него полностью. Поэтому дворецкий, или как его там, бросал на меня надменные взгляды, в которых читалось отвращение, когда я следовал за ним в дом.

Моя одежда не спасала ситуацию. Когда-то она была чистой, почти модной, но после долгого путешествия из Лондона помялась и испачкалась. Возможно, от меня исходил легкий запах. Я привык к пренебрежительным взглядам и комментариям от людей, которые считали меня ниже себя. Но был ли дворецкий выше меня? Вероятно, да, учитывая, что он служил графу.

Я всего лишь простолюдин.

Дворецкий проводил меня в гостиную и уходит, закрыв за собой двери.

Что я должен делать? Я считаю – ждать здесь своего отца. В этой комнате есть диван и кресла, а также камин. Но в камине не горит огонь. Мне холодно, и я думаю, не развести ли мне огонь. Наверное, нет. В конце концов, это не мой дом.

Двери с глухим стуком распахиваются, и в гостиную величественно вступает Мордехай Фортескью, пятый граф Уайлдерхэмптон. Он замирает на пороге, опираясь на трость, которой я не заметил при нашей последней встрече восемь месяцев назад. За это время он сильно постарел: морщины на лице стали глубже, скулы заострились, а глаза запали, придавая взгляду усталую тень. Фигура графа, некогда мощная, теперь казалась хрупкой, плечи поникли, а спина сгорбилась, словно под тяжестью невидимого груза. Каждый его вздох звучит тяжелее, чем необходимо, словно он нес бремя, о котором я не мог даже догадываться.

– Какое удовольствие взглянуть на своего сына, – говорит он, хотя его язвительный тон противоречит вежливости его слов. – Ты выглядишь как настоящий бродяга, не так ли? Не смог принять ванну и постирать свою одежду, прежде чем войти в дом графа.

– Прошу прощения, отец, – говорю я, теребя шляпу в руках. – Я не мог позволить себе нанять экипаж, поэтому мне пришлось...

– Ты думаешь, меня волнуют твои проблемы? – он поднимает подбородок и смотрит на меня поверх кончика носа. – Твоей матери следовало бы лучше заботиться о тебе.

Шарлотта Уилсон, дочь фермера, была доброй и отзывчивой девушкой. Однажды, проезжая мимо в своем экипаже, Мордехай Фортескью заметил, как она с любовью ухаживает за семейным садом. Граф Уайлдерхэмптон, недавно вступивший в свои права, остановился, чтобы поговорить с простой деревенской девушкой, не подозревающей о сложностях высшего общества и о том, как они могут воспользоваться ее наивностью.

Мой отец очаровал Шарлотту романтическими обещаниями: он говорил о браке и жизни в аристократической среде. Но, соблазнив ее, он нарушил свои клятвы. В один из вечеров переспал с Шарлоттой и исчез.

Потом моя мать обнаружила, что ждет ребенка. Родители отвезли ее в Уайлдерхэмптон и бросили на крыльце особняка, а сами вернулись домой.

Чем занимался мой отец? Он сделал ее своей любовницей, поселив в простой квартире в Лондоне, куда он приходил с единственной целью – переспать с ней. В конце концов, он решил, что было бы замечательно пошутить, жениться на моей матери и сделать меня законнорожденным исключительно для того, чтобы позлить своих дядей, кузенов и других близких.

Я никогда ни с кем из них не встречался. Я впервые в Уайлдерхэмптоне.

– Прошу прощения, сэр, – говорю я, хотя терпеть не могу использовать слово «сэр» по отношению к нему. – Я хотел бы знать, почему вы попросили меня приехать к вам.

– Осторожнее, парень, – говорит он резким тоном. – В твоем голосе снова чувствуется говор бедняка. Я приказал Шарлотте научить тебя говорить, как подобает джентльмену, но, полагаю, для нее это было слишком тяжело, поскольку она тоже была бедной.

Ни я, ни моя мать никогда не были бедными, но я не вижу смысла напоминать ему об этом. Лорд Уайлдерхэмптон и так это знает. Он презирает всех, кто не принадлежит к его классу, и факты для него мало что значат.

Отец шаркающей походкой направляется к дивану.

Когда я пытаюсь помочь ему, он отталкивает мои руки и сердито смотрит на меня.

Как только он устраивается на диване, я направляюсь к стулу.

– Ты будешь стоять, – приказывает он. – Только представители высшего класса осмеливаются сидеть в моем присутствии.

Я стою у края дивана, держа шляпу в руках, склонив голову. Я все еще вижу его, несмотря на то что опускаю голову.