Кайли

Я смотрю на дверь минуту или две после того, как Натаниэль выскочил, при этом врезавшись в меня. И мне нужно время, чтобы отдышаться и прийти в себя после того, что только что произошло между нами. Он облапал меня, это точно. Зарычал и обнюхал меня, как собака или волк. Этот придурок угрожал, что трахнет меня, а потом убежал. Я не могу решить, злюсь ли я из-за того, что он этого не сделал, или из-за того, что он хотел это сделать.

Возможно, и то, и другое.

Ладно, да, у меня к нему странное и нездоровое влечение. Не может быть ничего хорошего в том, что я хочу мужчину, который к тому же еще и дикий зверь, мужчину, который запирает меня в своей обитой металлом комнате и требует объяснений, почему я его «раздражаю». Что ж, черт возьми, он меня также раздражает. Мне плевать, какой он горячий и как потрясающе целуется. Этому мужчине лучше начать проявлять ко мне хоть немного уважения, иначе я выполню свою угрозу и выцарапаю ему глаза и причиню вред его члену.

Только я, наверное, не смогу этого сделать. Он слишком сильный.

Но в нем есть что-то такое…

Я отворачиваюсь от двери, взгляд падает на матрас, куда я спрятала медальон. Что-то тянет меня, что-то неописуемое и необъяснимое, и я понимаю, что подхожу к кровати. Лезу под матрас, чтобы вытащить медальон. Шаман, который дал мне его, был похож на коренного американца и сказал, что его народ «когда-то жил» в окрестностях города-призрака. Но я больше не нахожусь в том месте. Я перенеслась в прошлое, чтобы встретиться с оборотнем-британцем, который живет в жуткой версии Скалы Гнева, населенной зловещими людьми.

Блин, насколько еще более странной может стать моя жизнь?

Я больше не сомневаюсь в своем положении. Это плохой знак? Даже если я лежу где-нибудь в психиатрической больнице и у меня галлюцинации, я могу с таким же успехом смириться с этим. Но я знаю, что я не сумасшедшая. Что, вероятно, означает, что я сумасшедшая.

Без разницы.

Обхватив медальон левой рукой, я провожу указательным пальцем правой по линиям, выгравированным на его поверхности. Пятиконечная звезда напоминает мне значок шерифа. К кожаному плащу Натаниэля приколот такой значок. Я почти уверена, что изображение на медальоне в точности повторяет звезду шерифа на его плаще. Я переворачиваю медальон, чтобы рассмотреть изображение воющего волка. Как и в первый раз, когда я увидела этот металлический диск, у меня сложилось впечатление, что изображение не принадлежит коренным американцам. Он напоминает мне Европу Старого Света, хотя я не могу объяснить, почему и каким образом. Для индейского шамана нет смысла дарить мне европейский медальон.

Когда Натаниэль схватил эту вещь, прямо перед тем, как у него загорелись штаны, он, казалось, узнал его.

Это значит, что мне снова нужно поговорить с грубияном.

Я бросаю взгляд на свой наряд салунной шлюхи. Во-первых, мне нужно раздобыть нормальную одежду.

Оставлять медальон здесь, наверное, плохая идея, поэтому я засовываю его за корсаж под левую грудь. Ключ от спальни у меня под правой грудью.

Я выхожу и запираю за собой дверь. Шериф-засранец, наверное, не хочет, чтобы любопытные горожане рыскали по его маленькой крепости. Я спускаюсь вниз, не обращая внимания на мужчин, которые приветствуют меня и свистят. Люси работает в баре, поэтому я задерживаюсь, чтобы получить информацию.

– Где я могу взять какую-нибудь одежду? – спрашиваю я.

– Универсальный магазин, – она поджимает губы, окидывая меня беглым взглядом. – У них нет вещей для женщин, знаешь ли. Не найдешь ничего, что ты могла бы надеть.

Я хочу с сарказмом прокомментировать ее ответ, но решаю, что это не самый умный ход.

– Спасибо за информацию, Люси. Я ценю твой совет. Где я могу найти универсальный магазин?

– Поверни направо. Ты увидишь его, – усмехается она мне. – Его трудно не заметить, потому что он совсем рядом.

– Хорошо. Благодарю.

Да, я бы с удовольствием стерла это выражение с ее лица, но я не доставлю ей удовольствия, показывая свое раздражение.

Как только я выхожу из вращающихся дверей, она кричит:

– Он не для таких, как ты, мисс. Такая мелочь, как ты, не справится с лордом Вульфом.

Это чушь собачья, потому что раньше я прекрасно с ним справлялась. Я «раздражаю» его, но, по-моему, это правильно. На мой взгляд, этому человеку нужно как можно больше бросать вызов. Кажется, все в этом городе боятся его, так что, я думаю, он привык к тому, что люди пресмыкаются перед ним и съеживаются в его присутствии. Конечно, они задирают нос, но их страх очевиден под внешней грубостью.

Почему я его не боюсь?

Я размышляю над этим вопросом, пока иду по улице к следующему зданию и захожу в универсальный магазин.

Мужчина за стойкой поправляет очки и вроде как улыбается, хотя, кажется, ему не хочется даже смотреть на меня.

– Чем я могу вам помочь, мисс?

Он также говорит с неохотой.