Ирианна перестала улыбаться.

Свекровь же посмотрела внимательнее, словно только сейчас поняла, что покорной девицы, которую можно довести до слёз несколькими словами, перед ней может и не оказаться.

— Я вижу, отвечать ты умеешь, — сказала она. — Эремону всегда нравились женщины с характером. Это даже полезное качество, если женщина понимает, когда его следует показывать, а когда лучше оставить при себе. И вот сейчас я советую тебе оставить его при себе.

Глава 49

На первый взгляд фраза могла сойти за очередную колкость, но мне почему-то сразу стало холоднее.

Ни одна сестра на этот раз не рассмеялась, а свекровь уже смотрела не на мокрое платье, а прямо мне в глаза.

— Сегодня утром мой сын прилетел сюда раньше только ради разговора о тебе, — продолжила она с какой-то обидой в голосе. — Представляешь, как я удивилась? Эремон вырос с этим обрядом. Его самого после первого полёта облили вином так, что запах потом неделю не выветривался, и он никогда не видел в подобных традициях ничего страшного. А сегодня вдруг решил объяснить собственной матери, как именно нужно встречать его жену.

Сердце тут же забилось быстрее.

Значит, Эремон действительно поговорил с ними.

До этой минуты я знала только результат.

Взрослый мужчина вместо мальчишки с тяжёлым ведром, осторожные сёстры, ни одной издевательской реплики возле кареты. Но всё равно где-то внутри оставалось сомнение: может быть, я просто слишком многое связала с обещанием мужа. Теперь свекровь сама подтверждала, что он прилетел раньше и вмешался.

Мне стало так тепло, что я на мгновение забыла, с кем разговариваю.

Он не отмахнулся от моих страхов после того, как вышел из комнаты. Не решил по дороге, что жена успокоится сама. Он действительно сделал то, что обещал.

Свекровь сразу заметила выражение моего лица.

— Приятно? — спросила она, и в голосе появилась насмешка. — Ещё не успела войти в этот дом, а муж уже летит вперёд и предупреждает родную мать, чтобы она была с тобой осторожнее. Словно это не невестка приехала, а статуэтку везут.

— Я не просила его никого предупреждать, — ответила я.

— Неужели? — в голосе свекрови слышалась издевка.

— Я рассказала мужу, чего боюсь. Что он решил сделать после нашего разговора — его дело, — ответила я, решив быть честной. Надеюсь, что честность высоко ценится в доме Генфер.

Ирианна резко выпрямилась возле стены.

— Чего ты могла бояться, если вообще никогда здесь не была?

Она почти шагнула ко мне, но свекровь едва заметно подняла руку. Ирианна замолчала сразу, хотя по лицу было видно, сколько ещё хотела сказать.

Я запомнила это движение.

В прошлый раз мне казалось, что сёстры позволяют себе всё, потому что мать одобряет их поведение. Теперь стало ясно: они не просто прислушивались к ней. Они привыкли останавливаться по одному её жесту. Значит, возле кареты всё происходило не потому, что свекровь не могла удержать дочерей. Она просто не хотела.

Глава 50

— Вот именно это меня и беспокоит, — произнесла свекровь уже мягче. — Ты никогда не была в Генфере. Со мной до сегодняшнего дня даже не разговаривала. Моих дочерей видела разве что на портретах, если Эремон вообще удосужился их показать. Но почему-то уже успела выставить нас в таком дурном свете, что мой сын прилетел сюда заранее и начал раздавать распоряжения.

Я почувствовала, как пальцы сами крепче сжали флакон.

— Какие именно распоряжения?

Свекровь усмехнулась, словно только и ждала вопроса.

— Для начала пришлось заменить человека с водой. Эремон заявил, что тяжёлую кадушку должен держать взрослый мужчина, а не мальчишка, который может случайно тебя ударить ведром. Потом попросил дочерей не увлекаться с перьями, а гостей — не задерживать тебя возле входа дольше положенного, потому что молодая жена после дороги наверняка устанет. И отдельно сообщил мне, что если ты попросишь его позвать, мне следует сделать это немедленно.

Перед глазами на мгновение снова возник здоровенный мужчина во дворе. Его руки уверенно держали кадушку, деревянный край ни разу не качнулся возле моей головы, а после воды он сразу отошёл в сторону.

Вот почему.

Эремон заменил мальчишку.

Если бы он этого не сделал, возможно, всё снова началось бы точно так же. Один неловкий рывок, удар по виску, боль, кровь, а дальше та цепочка, которая в прошлый раз закончилась ступенями.

Мне захотелось одновременно рассмеяться и заплакать.

Муж действительно изменил то, что мог изменить.

— Значит, Эремон всё-таки сделал так, чтобы этого не произошло, — выдохнула я.

Свекровь нахмурилась.

— Чтобы чего не произошло?

Я поняла, что сказала лишнее, только когда увидела, как быстро изменилось её выражение лица.

— Ничего.

— Нет уж, дорогая. — Она подалась вперёд и упёрлась ладонями в трость. — Ты только что сказала совсем другое.