Перо замерло над цифрами. Если кузина вернётся, пусть пользуется. Думаю, что это будет хорошей платой за ее молчание.

Если не вернётся… Я не закончила мысль.

Просто увеличила сумму ещё немного. Это мне на первое время. Наследства придётся ждать минимум полгода. А жить на что-то надо.

Эти деньги должны были перейти Ангелике при моей жизни, а не после смерти. Тогда даже после похорон герцогини Генфер они останутся собственностью мисс Деруа, и никакой муж не сможет заявить, что вдовец и его родственники… Я осеклась на собственном слове и почти рассмеялась.

Вдовец. Слово прозвучало странно, ведь я не собиралась умирать по-настоящему.

Я аккуратно промокнула подпись и сложила оба документа.

Сердце билось слишком быстро для женщины, которая всего лишь решила проявить щедрость к пропавшей кузине.

Я убрала бумаги в отдельную папку и только после этого заметила собственное отражение в зеркале.

Светлые волосы снова заставили вспомнить Ангелику.

Краска.

Достать каштановую краску было проще всего.

Любой хороший парикмахер мог изменить оттенок за несколько часов, а можно было заранее купить состав и спрятать вместе с одеждой. Огромные очки найти тоже несложно. Простое платье без вышивки и дорогой отделки превращало герцогиню в совсем другую женщину быстрее любой магии.

Я поймала себя на том, что уже мысленно выбираю фасон, и резко отодвинулась от стола.

Хватит.

Я ещё никуда не бежала.

Мне просто хотелось проверить сегодняшний день.

Эремон, возможно, прав.

Может быть, сейчас он прилетит в Генфер, поговорит с матерью, и вся страшная сцена, которую я помнила, рассыплется ещё до моего приезда. Может быть, через пять часов я буду смеяться вместе с его сёстрами, а вечером сама расскажу мужу про зелье Джульетты и признаюсь, насколько сильно испугалась, что едва не инсценировала собственную смерть.

Мне неожиданно захотелось именно этого.

Не побега. Не новой фамилии. Не жизни Ангелики.

Я хотела свою жизнь, свое счастье с мужем, которого вчера любила настолько, что с радостью произнесла клятву.

И всё же маленький флакон перекочевал из бабушкиной шкатулки в карман моего дорожного саквояжа.

Глава 42

Я спрятала его глубоко, между сложенными платками, чтобы случайно не разбить и чтобы никто не увидел. Потом я хорошенько подумала и решила уже в карете переложить его поближе. Засунуть в рукав платья или в корсаж. Не хватало еще копаться в вещах, в поисках флакона. Он должен быть так близко, чтобы я смогла выпить его незаметно.

Потом я вернулась к столу и положила ладонь на два подписанных документа.

Если всё будет хорошо, завещание останется просто завещанием, а Ангелика однажды получит слишком щедрый свадебный подарок и наверняка решит, что брак окончательно лишил меня здравого смысла.

Если всё будет плохо, у меня появится выбор.

В прошлый раз выбора не было.

Я снова вспомнила чужих слуг возле кареты, их руки, перекрывающие дорогу, мокрую юбку, в которой невозможно бежать, и спокойное лицо свекрови, уверенной, что никуда я не денусь.

В этот раз она ошибётся. У меня был план.

В дверь осторожно постучали.

Лора вошла вместе с двумя горничными, которые несли белое платье для родового приёма.

Увидев его, я на несколько секунд перестала дышать.

Это было то самое платье, которое я видела во сне.

Белый шёлк, жемчуг, длинный тяжёлый шлейф.

В прошлой жизни через несколько часов эта ткань прилипнет к ногам от сладкой воды и станет настолько тяжёлой, что я не успею удержаться на ступенях.

Одна из девушек улыбнулась.

— Ваша светлость, модистка просила передать, что всё готово. Она позволила себе немного изменить отделку и фасон. Она просит простить её за дерзость, но считает, что так вам будет лучше. Можно начинать одеваться.

Я посмотрела на платье, потом на собственные руки.

Страх никуда не исчез. Но теперь он уже не был единственным, что я чувствовала.

Где-то в саквояже лежал маленький тёмный флакон.

На столе сохли две подписи.

И впервые с того момента, как я открыла глаза после смерти, я знала: что бы ни произошло в Генфере, второй раз загнать меня в угол будет значительно сложнее.

— Начинайте, — произнесла я, поднимаясь из кресла. — Я еду к мужу.

Я не знала лишь одного: в Генфере меня ждала не прежняя жизнь. Меня ждала смерть, которая уже однажды ошиблась — и теперь хотела исправить промах.

Глава 43

Всё, что происходило после этого решения, потом вспоминалось мне так, словно я действительно продолжала спать.

Лора отдавала распоряжения, горничные затягивали шнуровку нового платья, кто-то приносил дорожную накидку, кто-то спрашивал, какие сундуки отправлять следом, а я отвечала на вопросы и даже, кажется, ни разу не ошиблась.