Ангелика. Моя пропавшая кузина.

Глава 40

Я замерла.

Нет! Что-то внутри тут же начало протестовать против мысли, которая внезапно озарила меня как солнце после грозы.

Первая реакция оказалась почти физической. Я даже отодвинула от себя флакон, словно именно он подсунул мне эту мысль.

Ангелика могла быть жива. Может быть, сейчас возвращалась домой.

Может быть, действительно уехала с мужчиной и через несколько дней появится в Деруа с разбитым сердцем, страшно злая на всех и совершенно не подозревающая, что ее кузина решила примерить её имя.

Это было отвратительно.

И всё-таки мысль уже появилась. Но самое страшное, что отогнать её полностью не получилось.

Мы с Ангеликой были похожи.

Не настолько, чтобы человек, видевший нас вчера, перепутал одну с другой. Но достаточно, чтобы в детстве родственники постоянно это обсуждали. Один овал лица, похожая форма глаз, одинаковый рост. Главное различие всегда бросалось в волосы: у меня светлые, у неё густые каштановые.

И ещё очки.

Ангелика без своих огромных стёкол выглядела почти другим человеком, но я видела её такой всего несколько раз. Для всех остальных очки давно стали частью лица и вросли в ее переносицу. В этих жутких очках она напоминала серую стрекозу, которая взахлеб рассказывает про своих жуков всем, кто не успел покинуть ее из вежливости.

Я вернулась в свою комнату быстрее, чем собиралась, и почти сразу остановилась возле зеркала.

Светлые волосы. Если сделать их каштановыми…

Я нахмурилась, пытаясь представить себя каштановой. Пока получалось так себе. Может, у меня проблемы с воображением?

Нужно будет снять украшения, убрать волосы в тугой узел, надеть простое тёмное платье и добавить огромные круглые очки Ангелики.

В зеркале всё ещё была бы я.

Но уже не совсем. Мои руки стягивали волосы в пучок. А я морщила нос, как Ангелика, когда кто-то умудрялся вежливо зевнуть во время ее вдохновенной лекции.

От этой мысли по коже прошёл холод.

Я отвернулась.

Нет. Так нельзя… Точно нельзя. Или… или можно?

Я не собиралась красть жизнь кузины.

Мне требовался выход на случай катастрофы, а не новый преступный план. Однако даже временно чужое имя решало слишком много проблем, чтобы полностью забыть о нём.

Ангелика была настоящим человеком. Единственной родственницей Меллифоры по материнской линии. Её поместье существовало. Её происхождение можно было проверить.

При этом она почти не появлялась в столице, не любила общество и последние годы жила настолько замкнуто, что многие знали фамилию Деруа значительно лучше, чем лицо Ангелики.

Даже слуги в её доме не видели её целый месяц. Тем более что там почти никого не осталось.

Самое важное — они не помнят меня.

Я последний раз приезжала туда почти девочкой.

Старый дворецкий, возможно, ещё помнил светловолосого ребёнка, который проводил лето с его хозяйкой, но взрослую герцогиню Генфер он сегодня едва ли узнал бы. Кухарка сменилась. Горничные появились позже.

Но они знали Ангелику.

Это было хуже.

Люди, прожившие рядом с человеком несколько лет, запоминают не цвет волос. Они знают, как он ходит, какой рукой берёт чашку, что ест на завтрак и какую дверь всегда забывает закрыть.

Но Ангелика отсутствовала месяц.

Что бы с ней ни случилось, она могла вернуться другой.

Я тут же почувствовала отвращение к тому, насколько быстро разум начал помогать этой мысли. Словно внутри меня сидела совершенно отдельная женщина, которой было всё равно, насколько приличен план, если он позволяет выжить.

Я подошла к столу.

Письмо из Деруа всё ещё лежало там, где его оставила Лора. Рядом находилась стопка чистых бланков.

Я долго смотрела на них, прежде чем сесть.

Потом взяла два. Первый документ был совершенно нормальным. Именно это пугало сильнее всего.

Завещание.

Глава 41

Если со мной что-нибудь случится, имущество, которым я имею право распоряжаться самостоятельно, получит моя кузина Ангелика Деруа.

Она была моей ближайшей родственницей. В этом не существовало ничего подозрительного. Более того, если кузина найдётся завтра, я буду только рада, что заранее позаботилась о ней.

Я немного успокоила совесть, окунула перо в чернила и начала писать.

Рука несколько раз останавливалась, но не потому, что я сомневалась в формулировках. С каждым новым словом план становился реальнее.

В конце я поставила подпись.

Меллифора, герцогиня Генфер.

Чернила ещё блестели, когда я придвинула второй бланк.

Свадебный подарок.

Так тоже было принято. После брака молодая женщина могла сделать подарки близким родственникам, особенно тем, кто по каким-то причинам не присутствовал на торжествах.

Ангелика не приехала.

Я собиралась передать ей крупную сумму.

Очень крупную по меркам скромного провинциального поместья.