— Ну, видите ли, экономика некоторое время шла под откос, и большинство людей теперь на страховке, а вы знаете, какие эти страховые компании — они никогда не хотят платить, и это была борьба, которую я⁠...

Его бормотание прекращается, когда я поднимаю руку. — Всё, что я слышу, — это оправдания. Оправдания, оправдания. И, честно говоря, мне плевать, как тебе удалось довести это место до ручки, Питер. Это был риторический вопрос. — Важно то, что к концу этой недели право собственности на это место будет оформлено на Джианну и окажется в моих руках.

Он громко сглатывает, и когда он открывает рот — без сомнения, чтобы предложить более жалкие оправдания, — на моём телефоне раздаётся сигнал тревоги.

Я напрягаюсь, мгновенно узнавая тональность, запрограммированную в моё поисковое программное обеспечение.

Может быть, это Эмилия?

Я выхватываю телефон, сердце колотится — только чтобы почувствовать немедленный, острый укол разочарования.

Не Эмилия.

Это касается тех четырёх придурков из клуба. Вредителей, которые устроили погром, уничтожая лекарства, которые мы с братьями привезли в город — превращая то, что должно было спасать жизни, в орудие разрушения.

Я просматриваю данные об их местонахождении, на моих губах появляется холодная улыбка. Клуб «Harare». Один из клубов, которые я посещал в прошлом, и хотя он находится на территории Ромеро в Бруклине, у меня всё ещё есть там некоторая юрисдикция. Достаточно, чтобы разобраться с этими ублюдками самому.

Время идти на охоту.

Я убираю телефон и встаю. — Слушай, Питер, возникло кое-что, что мне нужно уладить прямо сейчас. Но я хочу получить твою больницу, и будь уверен, к концу дня мой адвокат свяжется с тобой.

Питер буквально подскакивает, кивая так быстро, что это жалко. — Конечно, сэр! Спасибо! Огромное спасибо⁠...

Его благодарности звучат пусто в моих ушах, когда я выхожу. Я уверен, он не будет так благодарен, когда узнает мои условия покупки этого места.

Я звоню Ромеро по дороге в Harare.

— Майкл. — Голос Ромеро теряет свой обычный игривый оттенок, когда он отвечает. — Я немного занят сейчас.

Я смотрю на часы с хмурым видом. Уже 16:00. Он всё ещё в суде так поздно?

Независимо от того, где он находится, он явно занят, поэтому я перехожу к делу. — Люди, которых я ищу, на твоей территории. Предупреди своих, что я приеду, и чтобы они сотрудничали.

— Конечно, fratello. Они уже знают, что должны сотрудничать со всеми моими братьями, но я сейчас же отправлю им сообщение.

Мы заканчиваем разговор, и я отправляю сообщение своему адвокату, подробно излагая, что именно я хочу, чтобы он предложил Питеру — мои безоговорочные условия, изложенные в явных деталях. Его ответ приходит почти мгновенно, как и должно быть. Я плачу ему непомерную сумму не за что иное, кроме абсолютной доступности.

Хэнк Темплтон

Это место не стоит таких денег, Майкл. Мы могли бы урезать цену вдвое, и оно всё равно не стоило бы того.

Мне всё равно. Закрывай сделку.

Loretto — единственная больница рядом с моим домом, владельцы которой достаточно отчаянны, чтобы согласиться на мои условия. Если это ускорит процесс, я не против выбросить больше денег, чем оно стоит, чтобы подсластить для них сделку.

Мы добираемся до клуба чуть более чем за полчаса, и на этот раз я не утруждаю себя проходом через чёрный ход. В прошлый раз это не сработало, так в чём смысл?

Хотя ещё только ранний вечер, в клубе полно народу — в основном отбросов, привлечённых в эту трущобную часть Бруклина. Воздух воняет алкоголем и потом, музыка гремит до потолка. Он не такой красивый и элегантный, как у Рафаэля, но он подходил для моих целей пару лет назад — и поэтому я часто его посещал.

Я не горжусь всем, что делал тогда. Часть этого укрепила мою репутацию безумца. Но я не жалею об образе, который это создало. Если это означает, что люди знают, чтобы меня нужно оставить в покое, то хорошо.

И судя по тому, как толпа расступается, словно Красное море, видя, как я и мои люди приближаемся, эта репутация всё ещё жива. Я не свожу глаз с телефона, лишь изредка поднимая взгляд, когда отслеживаю свою добычу.

Затем пара красных босоножек на ремешках пересекает мой обзор.

Я хмурюсь, даже не поднимая взгляда на их владелицу. — Эви, — бесцветно говорю я.

Одна из девушек, с которыми я трахался в прошлом. Я выделял её среди других из-за её дерзости и бесстрашия. Она была готова на всё.

Сегодня вечером эта черта — лишь раздражение.

— Майкл Харт. — Она сверкает тем, что, по её мнению, является соблазнительной улыбкой. — Что ты делаешь на моей территории? Наконец соскучился и вернулся за добавкой? — Она лапает свою грудь и трясёт ею.

Я не ведусь. Мой взгляд остаётся на её глазах. — Уйди с дороги, Эви, — нетерпеливо говорю я, поднимая левую руку, чтобы она ясно видела обручальное кольцо, которое я не снимал с тех пор, как Джианна надела его на мой палец несколько дней назад.