Всякое веселье, которое было у меня, испаряется. Моя рука смыкается вокруг её запястья, прижимая её ладонь к моей груди. — Ты думаешь, у меня есть место в голове для других женщин, когда ты заняла его полностью? Да, работа привела меня сегодня вечером в клуб. Да, там были женщины. Да, некоторые из них пытались наброситься на меня. Возможно, их духи остались на мне. Но знаешь, что я чувствовал? — Моя хватка усиливается. — Раздражение.

Она моргает, глядя на меня, губы приоткрываются от удивления при моей вспышке. Чёрт, я сам удивлён той откровенной честностью, что вылилась из меня. Но я не позволю ей использовать нашу сексуальную жизнь как оружие против меня, когда я не сделал ничего плохого. Я ещё сильнее сжимаю её запястье, игнорируя её гримасу — мне нужно, чтобы она почувствовала боль. Чтобы быть уверенным, что она внимательно слушает.

— Ты опутала меня по рукам и ногам с тех пор, как я увидел твою грёбаную фотографию. Затем я встретил тебя, и внезапно у меня едва остаётся место для самого себя в собственной голове. Всё, о чём я думаю, — это ты. Когда я смогу снова быть с тобой. Что ты скажешь. Как заставить тебя улыбнуться — потому что, когда ты улыбаешься, ты смотришь на меня с этой мягкостью в глазах, и я⁠...

Чёрт. Я даже не знаю, как закончить это предложение.

— Я, блядь, пригрозил женщине оружием сегодня вечером за то, что она посмела подойти ко мне слишком близко — потому что я был так чертовски раздражён, что она была не тобой.

У неё перехватывает дыхание.

Слова выливаются, теперь их не остановить. — И хуже всего? Что бы я ни делал, ты продолжаешь держать меня на расстоянии. Ты отказываешься впускать меня, по-настоящему впускать. — Моя грудь вздымается, когда я смотрю на неё сверху вниз. На эмоции, кружащиеся в этих янтарных глазах.

— Майкл... — выдыхает она, впиваясь пальцами в мою грудь. Моё имя звучит иначе на её губах теперь — мягче, тяжелее. Словно оно означает что-то большее. Затем, медленно, её свободная рука поднимается, обхватывая моё лицо.

Гнев уходит из меня, но что-то столь же интенсивное захватывает меня, когда я осознаю, как много я раскрыл. Я никогда — никогда — не позволял эмоциям брать надо мной верх. И всё же она распутала меня за несколько коротких недель. — Чёрт. — Я начинаю разворачиваться, чтобы отступить за свои стены, но она останавливает меня.

— Ты осознаёшь, как безумно это звучит? — спрашивает она, её голос невероятно мягок, когда большой палец скользит по моей брови, играя с кольцом там. — Мы только встретились. Ты не можешь чувствовать так много ко мне за такое короткое время.

Я выдерживаю её взгляд. — Тогда, видимо, я действительно безумен. Безумен из-за тебя. И я сделаю всё возможное, чтобы полностью владеть тобой и сделать тебя хотя бы наполовину такой же безумной из-за меня, как я.

— Майкл, я-я... — Слова подводят её, глаза ищут мои, будто она пытается что-то найти. Затем она поднимается на цыпочки, запрокидывая голову.

Моё сердце с силой бьётся о рёбра, когда я понимаю её намерение. Она собирается поцеловать меня. И на этот раз — в губы.

Я мог бы наклониться, облегчить ей задачу, но в том, чтобы наблюдать, как она тянется ко мне по своей воле, есть что-то священное. Это первый раз, когда она проявляет инициативу, и я хочу, чтобы это было полностью её заслугой.

Когда наши губы наконец соединяются, из меня вырывается вздох облегчения, словно на молитву ответили. Её губы двигаются по моим, сначала мягко и неуверенно.

Я позволяю ей вести, моя рука лишь касается её талии, едва прикасаясь, будто она может испугаться и убежать.

Но когда она улыбается в поцелуй и углубляет его, её язык касается глубины моего рта — всё. Моя сдержанность рвётся, как провод под напряжением. Я перехватываю контроль, запуская пальцы в её волосы, жадно пожирая, поворачивая её голову так, как нужно.

Она стонет мне в рот, и чёрт возьми — вот так, мой полувозбуждённый член, с которым я боролся, превращается в полноценную эрекцию, которая раздражает нервы. Мои руки неохотно покидают её роскошные волосы, чтобы скользнуть по изящному изгибу её позвоночника. Она дрожит, прижимаясь ко мне, и я сжимаю её ягодицы, притягивая вплотную к своему члену.

Почувствуй, что ты делаешь со мной. Почувствуй, как сильно я тебя хочу.

— Майкл, — задыхается она, разрывая поцелуй ровно настолько, чтобы говорить. — Камеры. Кто за ними следит?

Чёрт.

Мои люди, возможно, и не живут в комплексе с нами, но у них есть доступ к записям, и, по сути, они работают посменно, отслеживая их, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Ни за что на свете я не буду делить этот момент ни с одним из этих ублюдков.

Я отрываю свой рот от её, грудь вздымается, когда я поднимаю её на руки, сцепив руки под её ягодицами. Она визжит от неожиданности, цепляясь за мою шею, её глаза сверкают желанием.

Сжимая её в руках, я выхожу из гостиной, поднимаюсь по лестнице и вхожу в нашу комнату. Только когда дверь за нами закрывается, я отпускаю её, следя, чтобы мой член проскользнул по её телу на обратном пути.

К тому времени, как её ноги касаются пола, она слегка дрожит, её грудь вздымается и опускается в частых, поверхностных вздохах. Её зрачки расширились так сильно, что осталось лишь тонкое кольцо янтаря.