Я держу при себе не так много людей, как мои братья — я ненавижу взаимодействовать с другими людьми дольше необходимого, — но те немногие, кого я держу, преданы до мозга костей. Ни один из них никогда не пойдёт против меня.

Морган находится с ней более получаса, и всё это время я прикован к экрану телефона, расхаживая по коридору и наблюдая за их взаимодействием через прямую трансляцию. На удивление, Джианна не говорит, если к ней не обращаются, и хотя у моего видео нет звука, я вижу, что Морган просто задаёт ей вопросы о синяках.

Мои пальцы сжимаются вокруг телефона, когда я вижу, как она морщится и отшатывается, когда он касается болезненного места. Это зрелище посылает новую волну ярости через меня, и с мёртвым Дарио остаётся только одно направление для неё. Альдо. Человек, который должен был, блядь, защищать свою племянницу. И если у Дарио хватило наглости бить её так, чтобы оставить синяки, что, чёрт возьми, Альдо делал с ней?

Моя кровь закипает, когда я выхожу из канала камеры, чтобы отправить сообщение Лоренцо.

Поставь одного из наших людей следить за Альдо. Немедленно. Я хочу, чтобы за ним следили 24/7. Я тоже начну копать под него.

Как только я заканчиваю печатать сообщение, дверь моей спальни открывается, и Морган выходит с мрачным выражением лица. — Её сильно избили, но, кроме этого, она совершенно здорова и на пути к выздоровлению.

Я киваю. По крайней мере, что-то хорошее.

— Она приняла обезболивающие прошлой ночью — больше, чем следовало, — поэтому я сказал ей пока повременить. Но оставил ей кое-что на потом. Скоро она будет в порядке.

— Хорошо. — Я медленно выдыхаю. — Ценю, что ты приехал так быстро.

— Всегда пожалуйста. — Он усмехается. — Похоже, у тебя с ней полный рот хлопот, так что мои соболезнования.

Я делаю угрожающий шаг к нему, и он быстро разворачивается, убегая так, будто за ним гонятся псы ада.

Качая головой, я на мгновение колеблюсь, затем возвращаюсь в свою комнату, где Джианна теперь лежит на кровати, бессмысленно глядя в потолок. — Эй, ты в порядке?

— Я не выйду за тебя замуж, Майкл. Не выйду, — тихо говорит она.

Я вздыхаю, ненавидя, что приходится прибегать к моим последним аргументам. Я надеялся, что она согласится на свадьбу по собственной воле, но она, кажется, полна решимости. Не то чтобы я винил её. На её месте я бы тоже не доверял.

— Ты понимаешь, что Альдо и Карло никогда тебя не отпустят, да?

Она поворачивает голову, вопрошая меня взглядом, поэтому я продолжаю. — Я убил его сына. Как ты думаешь, кого он обвинит? Дарио? Меня? — Я качаю головой. — Нет, вина ляжет на тебя, потому что для него ты самая лёгкая мишень.

Она вздрагивает, её кожа бледнеет, и я почти останавливаюсь — но продолжаю безжалостно, желая, чтобы она видела полную картину. — Карло будет продолжать посылать своих людей за тобой, потому что он уже выполнил свою часть сделки с Альдо. Осталось только бракосочетание. Думаешь, он просто отступит?

Я не рассказываю ей о слухах о брачных проблемах Карло, которые, как я знаю, она не воспримет легкомысленно; он может попытаться причинить ей боль — или хуже. Все знают о печальной участи его предыдущих жён.

— Я не выйду за него замуж, — говорит она, упрямая как всегда.

— Я не позволю тебе, — легко соглашаюсь я. — Потому что ты будешь замужем за мной. — Это единственный способ выбраться из этого невредимой. И единственный способ, чтобы я имел полный контроль над ней — и мог полностью её защитить.

— Нет, я не выйду за тебя замуж, Майкл. — Она сверлит меня взглядом. — Не после того, что ты сделал. Ты предал меня. — Её голос срывается, и, чёрт, это убивает меня. — Я больше никогда тебе не поверю.

У меня сжимается горло, когда я смотрю на неё. Я быстро прочищаю его. — Я не предавал тебя, Джианна. Я бы никогда. Это было просто маленькое недоразумение.

Она садится, кипя. — Маленькое недоразумение? Это «маленькое» недоразумение привело к тому, что мой кузен избил меня до полусмерти.

— И он дорого за это заплатил, — яростно говорю я. — Как и твой дядя заплатит за свою роль в этом.

— А ты? Ты тоже заплатишь?

Я уже плачу. Каждый раз, когда она смотрит на меня так. С таким недоверием и враждебностью — будто я ничем не лучше их. Каждый раз, когда я вижу её и эти синяки.

Но я ничего из этого не говорю. Вместо этого я говорю. — Либо выходи за меня и будь в безопасности — защищена от всех опасностей, свободна следовать всем своим мечтам — либо выходи за эту дверь и проведи остаток своей жизни в бегах. Постоянно оглядываясь через плечо, постоянно гадая, не тот ли сегодня день, когда они наконец поймают тебя. — Я замолкаю, давая моим словам осесть. — Подумай о последних двух месяцах, когда ты была в бегах. А теперь удвой любые трудности, через которые ты прошла. Потому что, поверь мне, ни Карло, ни Альдо никогда не перестанут за тобой охотиться.

Из неё вырывается дрожащий вздох.