Мне следовало заставить этот мусор страдать дольше.

Сжав челюсть, я достаю телефон и отправляю сообщение Моргану, нашему консультанту-врачу, чтобы он приехал. Мне следовало позвонить ему, как только мы вернулись домой. Следовало сначала убедиться, что о ней позаботятся. Но я позволил гневу взять бразды правления. Расправа над Дарио была приоритетом.

Морган отвечает немедленно.

— Еду. Дай мне пять минут.

Я убираю телефон обратно в карман и медленно приближаюсь к ней, взглядом отмечая каждое тёмное пятно на её лице. Моя красивая девочка. Избитая. Сломленная. Из-за меня. Я нерешительно поднимаю к ней руку, но она отшатывается.

Взгляд, которым она меня одаривает — отвращение кривит губы, чистая ненависть в глазах, — переворачивает что-то глубоко внутри меня. — Даже не смей.

Моя рука падает, сжимаясь в кулак. — Джианна, я... — Слова застревают в горле. Я никогда в жизни не извинялся. Я не знаю, с чего начать.

Её руки скрещены на груди. — Почему, я, блядь, в твоём доме, Майкл? Почему я в твоей, как я знаю, спальне?

Её голос — лёд. Я потерял её доверие, её доброе расположение ко мне. И я знаю, что заслужил это. Я заслуживаю всего, что она бросает в меня.

Но это не значит, что я просто сдамся.

Я прищуриваюсь, глядя на неё. — Хочешь знать, почему ты здесь? Ты здесь, потому что мы завтра женимся.

Она смотрит на меня с такой ненавистью, что если бы я был менее сильным мужчиной, я бы, наверное, сделал пару шагов назад. Но я не такой, поэтому я усмехаюсь и делаю два шага вперёд.

Её руки падают с груди, и затем, к моему полному замешательству, она откидывает голову назад и смеётся. Звук резкий, безумный, будто что-то внутри неё только что сломалось.

Я с беспокойством хмурюсь. У неё срыв?

— О Боже, — выдыхает она, наконец останавливаясь. — С меня хватит... — она поднимает руку, — …мужчин, которые считают, что могут указывать мне, что делать. Сначала Альдо говорит, что я выхожу замуж за Карло сегодня, а теперь ты говоришь, что мы женимся завтра?

Из неё вырывается новый приступ смеха, но на этот раз по щекам текут слёзы. На середине её тело обмякает, и она с болезненным стоном падает на пол.

Моё сердце болезненно сжимается, когда я смотрю на неё. Впервые за много лет я понятия не имею, что, чёрт возьми, делать. Попытаться утешить её? Как мне это сделать? Я делаю нерешительный шаг вперёд, протягивая руку…

— Не надо... — Её голос хриплый, дрожащий. Она поднимает дрожащую руку. — Даже не думай, Майкл.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, раздаётся резкий стук в дверь. — Морган приехал, Майкл, — зовёт Грейси из-за двери.

Я смотрю на Джианну. — Это мой врач. Он проверит твои синяки. Убедится, что ты в порядке.

— Я не в порядке, Майкл. Я не в порядке, — тихо говорит она, качая головой.

Её слова вышибают что-то из моей груди.

— Скажи ему подождать минуту, — отвечаю я, затем опускаюсь на корточки перед ней.

— Ты сильная, Джианна. Но даже у самых сильных солдат бывают слабые моменты. И это нормально. Ты можешь чувствовать, что достигла дна, и я не собираюсь с тобой спорить. Но хочешь узнать один сладкий секрет?

Тишина.

Затем, наконец, она поднимает на меня взгляд сквозь жидкие глаза цвета виски, светящиеся слезами, и моё сердце сжимается так болезненно, что это почти невыносимо. Я ненавижу это. Я ненавижу видеть её страдающей. Это осознание бьёт меня в солнечное сплетение — я увяз гораздо глубже, чем думал изначально. Чёрт.

— Ну? — спрашивает она, вытирая слёзы и слегка шмыгая носом. — Не томи. Что за сладкий секрет?

Я моргаю, на мгновение сбитый с толку. Затем прочищаю горло. — Единственный путь со дна — это вверх. И я буду рядом с тобой на каждом шагу.

— Нет, не будешь. Потому что я не останусь здесь дольше чем на день.

Боль в груди отступает при возвращении её дерзости, и я издаю низкий смешок. — Хм. Посмотрим. — Я встаю и направляюсь к двери, распахивая её и обнаруживая Моргана, ждущего снаружи. Наклонив голову, я жестом приглашаю его войти.

Джианна встаёт, как только он входит. — Если хочешь, чтобы я позволила себя осмотреть твоему врачу, тебе нужно уйти.

Рядом со мной Морган резко вдыхает. Он никогда не видел, чтобы кто-то ослушался меня и остался с головой на плечах.

Я прищуриваюсь на неё, и она встречает мой взгляд с поднятым подбородком, с чистой, упрямой гордостью. Я, блядь, знаю этот взгляд.

Не говоря ни слова, я киваю Моргану, чьи губы слегка приоткрываются, когда я разворачиваюсь, чтобы уйти. Неважно. Он знает, что нужно держать рот на замке, так что я доверяю, что никто не узнает об этом маленьком эпизоде. А если Джианна думает заручиться его помощью, чтобы выбраться отсюда, её ждёт жестокое разочарование.