— Привет, ты, должно быть, Джианна. — Её голос мягкий, почти музыкальный. — Я Элира.

Она убирает выбившуюся прядь за ухо, и я замечаю блеск крупного камня на её пальце. У меня перехватывает дыхание. Она замужем. А Майкл не может жениться на мне, если уже женат на ней, значит…

Она замужем за кем-то другим.

Напряжение в животе немного ослабевает. — Здравствуй, — осторожно отвечаю я.

Она оглядывается на миссис Монти. — Простите, можно мне побыть наедине с невестой?

Миссис Монти вопросительно поднимает бровь, глядя на меня, и я киваю. — Дайте нам тридцать минут, пожалуйста. — Мне любопытно, что скажет рыжая — я чувствую, у неё есть что-то важное.

Как только за миссис Монти закрывается дверь, остатки улыбки Элиры исчезают, и в её глазах появляется неожиданная сталь. — Тебе нужна помощь, чтобы сбежать? — спрашивает она деловито.

У меня буквально отвисает челюсть. — Ч-что? — Разве Майкл не привёл её сюда?

Она опускается передо мной на колени, оказываясь на уровне глаз, и сжимает мои руки, как старые подруги. — Я серьёзно, Джианна. Я знаю, что мы незнакомы и у тебя нет причин мне доверять, но если ты хочешь уйти, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Я моргаю, сбитая с толку. Это проверка? Ловушка, подстроенная Майклом? Но нет — она выглядит искренне обеспокоенной. — Разве ты не должна быть на стороне Майкла? Он же привёл тебя сюда, не так ли? — наконец выдавливаю я.

— Возможно. Но я знаю, каковы эти мужчины из Пасленовых. Он тебя похитил? Он угрожает тебе? Что у него на тебя? — Её глаза снова обводят моё лицо, и она хмурится.

Моё сердце ускоряется.

Она думает, что Майкл сделал это со мной.

Это действительно не какая-то извращённая проверка на верность, придуманная Майклом. Она действительно переживает. За меня.

Я медленно качаю головой. — Нет, он не угрожает мне. На самом деле он помогает мне. Это... — Я машу рукой в сторону лица. — Это не от него. Он спас меня от моего... кузена.

Её хмурость углубляется, и она медленно отпускает мои руки. — Ты уверена? — Она понижает голос до шёпота, оглядываясь. — В этой комнате есть жучки? За нами наблюдают? Поэтому ты так говоришь?

Я не думала, что сегодня меня что-то может позабавить, но из меня вырывается искренний смех, когда я тоже оглядываюсь. — Понятия не имею, есть ли здесь жучки, но клянусь, Майкл не делал этого со мной. Он не стал бы.

Я не знаю, почему я в этом так уверена, но я уверена. Он может быть безжалостным, холодным и опасным, но как бы он ни злился, он никогда бы не поднял на меня руку. — Кто ты? — спрашиваю я, изучая её. Она сестра Майкла, или что-то в этом роде? Она довольно смелая. Она мне нравится.

— Я Элира Леонотти, жена Максимо. Можно сказать, я свояченица Майкла? Мой муж считает его братом и доверяет ему жизнь. — Она смотрит на меня своими красивыми глазами, которые переливаются от коричневого к зелёному, когда в них отражается свет. — Я тоже доверяю ему — до определённой степени — но... я думаю, я могла быть на твоём месте раньше; поэтому я так и отреагировала. Я неправильно оценила ситуацию?

— Что, по-твоему, происходило? Что Майкл избил меня и угрожает мне, чтобы я вышла за него? — Она недалека от истины. Я действительно выхожу за Майкла, потому что моему существованию угрожают. Но он не тот, кто угрожает.

Она виновато пожимает плечами. — В смысле, у парней есть кодекс — не причинять вред женщинам и детям, — но с Майклом никогда нельзя быть уверенным до конца. Ты должна понять, он немного... нестабилен.

Она не первый человек, который говорит это о нём, но я хмурюсь, потому что, на мой взгляд, он довольно стабилен. — Ты сказала, что была на моём месте раньше. Твой муж причинил тебе боль?

Её глаза расширяются, будто я предположила, что солнце встаёт на западе. — Нет, Максимо бы никогда, — решительно говорит она. — Он скорее отрубит себе пальцы по одному, чем поднимет на меня руку.

Максимо. Это её муж, кажется. Тогда... что? — Он угрожал тебе, чтобы ты вышла за него?

Она смеётся, кивая. — О, да. Этот ублюдок держал пистолет у головы моего брата и отца и угрожал убить их, если я не выйду за него.

Мои губы слегка приоткрываются. И она смеётся над этим? Может быть, она нестабильна, и ей может понадобиться помощь. — Тебе-тебе нужна помощь? — осторожно спрашиваю я.

Она смеётся громче. — Нет, дорогая, всё в порядке. Он бы не убил их, но я тогда этого не знала. У нас всё хорошо — мы влюблены.

Точно. Потому что нет ничего более романтичного, чем принудительный брак под дулом пистолета.

Она вздыхает, махнув рукой, будто это всё просто забавное маленькое недоразумение. — В общем, прости за мои предположения. Я просто не вынесла бы, если бы тебе угрожали, а я могла бы помочь, но не помогла. Ты представляешь, каково это? Ну, представь, что ты узнаёшь позже, что кто-то страдал, а ты просто жила своей жизнью, совершенно не подозревая? Я бы никогда себе этого не простила.