Мне следовало знать, что он в мафии, со всеми его глупыми татуировками и пирсингом, и тем фактом, что он мог так легко убить человека — как я не поняла?

Его слова возвращаются ко мне призрачно: — Он ничего не может мне сделать.

Мне следовало понять тогда. Ни один обычный человек не может быть так бесстрашен перед лицом гнева моего дяди.

Значит, он, возможно, занимает высокое место в синдикате. Может быть, имеет какое-то отношение к Ночным Теням? Теперь, когда я думаю об этом, фактическим главой Ночных Теней является кто-то по имени Рафаэль.

Тот ли это Рафаэль, к которому мы ездили сегодня?

Майкл сказал, что он его друг, но... может быть, он его босс?

Боль в глазах Майкла, когда закрывались двери лифта, вспыхивает в моей памяти. Может быть, у него не было выбора?

Я переворачиваюсь на бок, морщась, но принимая физическую боль вместо эмоциональной. — Нет, Джианна. Что ты не собираешься делать, так это придумывать оправдания для мужчины, который уже доказал своими поступками, что ему на тебя наплевать.

Монстр, который нашёл тебя.

Почему дядя Альдо назвал его так? Майкл и есть тот, кого они называют Безумным Шляпником? Его фамилия Харт, так что это, наверное, логично.

Ему следовало отвезти меня обратно в Манхэттен в ту самую первую ночь, когда он спас меня. Зачем ему было давать мне надежду? Он что, садист?

Он действительно монстр?

— Убирайся из моей головы, Майкл, — цежу я сквозь зубы, переворачиваясь на спину с очередным резким вздохом.

Глядя в потолок, я начинаю считать овец вслух, выталкивая его лицо, его голос, его чёртово всё из головы.

Он может катиться в ад.

Я уверена, он будет там как дома, со всеми остальными демонами.

Должно быть, я уснула, потому что следующее, что я чувствую, — меня трясут за плечо. Всё моё тело протестует, и я стону, отмахиваясь от навязчивой руки. — Больно, Майкл.

— Мисс! Вы должны проснуться, мисс.

Мои глаза распахиваются, и я вижу Полин, одну из горничных, которые... не были особенно добры, но и никогда не были откровенно жестоки, нависшую надо мной, её лицо напряжено от спешки. Я сажусь слишком быстро, пытаясь игнорировать боль, пронзающую меня, но моё дыхание перехватывает, и что-то сдвигается с моей груди, падая на пол с мягким стуком.

Я заглядываю через край кровати.

Пакет со льдом.

— Это вы положили мне? — спрашиваю я, искренне удивлённая. Она может серьёзно пострадать за это.

Она закусывает губу и нерешительно кивает. — Я подумала, вам может понадобиться, но вы уже спали, когда я заходила прошлой ночью, и я не хотела вас будить. Поэтому... я просто положила его рядом.

В моей груди разливается маленькое, неохотное тепло. — Спасибо. — Я пытаюсь улыбнуться, показывая, что говорю серьёзно, но мои губы растягиваются, заставляя меня морщиться.

— Вам нужно немедленно одеться. — Она оглядывается через плечо, будто ожидает, что кто-то вот-вот ворвётся. Кто-то вроде Дарио. У меня в животе всё сжимается, и я настороженно смотрю на дверь.

— Хозяин хочет видеть вас в своём кабинете, — продолжает она. — Говорит, это важно — что я должна привести вас немедленно.

Что за новый ад меня ждёт?

Я тяжело вздыхаю, осторожно свешивая ноги с кровати. — Хорошо, спасибо, Полин. Я скоро буду.

Когда она уходит, я тащусь в ванную, где быстро полощу рот. Дядя Альдо не любит ждать, и я не могу рисковать, чтобы меня снова ударили сегодня.

Обезболивающие, должно быть, подействовали, потому что, несмотря на свидетельства зеркала — синяки на лице, корочку в уголке губ, тёмные пятна на груди — я чувствую не такую сильную боль, как прошлой ночью.

Я выплёвываю ополаскиватель, ополаскиваю лицо и иду к шкафу. Бюстгальтер надевается первым, затем свободная толстовка — не потому, что мне холодно, а потому что мне нужно что-то, что не будет давить на синяки, — и брюки. Мои пальцы быстро работают, скручивая волосы в пучок, стараясь избежать раненого места на коже головы. Кожа там сверхчувствительна и всё ещё слегка побаливает.

На секунду я думаю нанести консилер, чтобы скрыть синяки на лице, но нет времени. Да и, честно говоря, мне плевать на то, чтобы их скрывать. Какой смысл?

Я выхожу из комнаты, направляясь в кабинет дяди Альдо, его люди старательно избегают моего взгляда, когда я прохожу мимо — ничего нового. За дверью кабинета я останавливаюсь, пытаясь услышать, что там происходит.

Карло здесь так рано из-за нашей предполагаемой свадьбы? Я лучше умру.

Но там тихо, поэтому я выдыхаю и стучу, объявляя о своём присутствии.

— Войдите.

Хм. Что-то не так с голосом дяди Альдо этим утром. Он тонкий, почти как будто он перепуган до смерти.

Это... странно.

Я открываю дверь и вхожу, замирая на месте, когда вижу его — высокую, беспокойную фигуру, расхаживающую по кабинету. Майкл.