Теперь осталось только ждать эти проклятые шесть недель результатов, хотя, зная Майкла, он, скорее всего, заставит меня купить быстрые результаты — неофициальный результат, доступный через два рабочих дня после экзамена. Но я могу беспокоиться об этом позже. Сейчас я просто хочу дышать.

Когда я выхожу из экзаменационного центра, Лоренцо и трое людей Майкла вскакивают на ноги и начинают хлопать, привлекая всеобщее внимание. Серьёзно? Моё лицо заливается краской, и я поднимаю руки к пылающим щекам, спеша к ним. — Вы смущаете меня, — шиплю я на Лоренцо, который только ухмыляется в ответ.

— Только выполняю приказы босса, мэм, — говорит он, вручая мне огромный букет тюльпанов, завернутых в красивую розовую бумагу. Затем, к моему изумлению, он достаёт из кармана золотую медаль и с церемониальной торжественностью вешает её мне на шею.

Это так вычурно, что нелепо. Мне это нравится.

Я перекладываю цветы в одну руку и поднимаю золотую медаль, чтобы прочитать гравировку. — Лучшая медсестра, жена и мать в мире. — Я смаргиваю жгучие слёзы и крепко сжимаю медаль. Неважно, что сейчас я только жена; скоро я стану матерью и медсестрой. Так скоро, что я уже чувствую это.

— Готова ехать домой? — спрашивает Лоренцо, глядя на меня со смесью веселья и беспокойства.

— Конечно. — Я более чем готова. Я сказала Майклу, что позвоню ему, когда доберусь до дома, но как только мы садимся в машину, я уже набираю его номер. Мне нужно услышать его голос.

Он берёт трубку с первого гудка. — Привет, любимая. Закончила экзамен? — На фоне слышен низкий гул голосов, и я кусаю губу, вспоминая, что он упоминал о встрече с акционерами.

Чёрт. Мне следовало подождать.

— Ты всё ещё на встрече? Давай поговорим позже.

— Нет, оставайся на линии. Они подождут. Расскажи, как прошёл экзамен.

— Это было... захватывающе, — признаюсь я, слова вылетают сами собой. — Началось очень легко, а уровень сложности быстро рос, но думаю, я сдала его отлично. — Моя уверенность — не ложная бравада; я действительно чувствую себя хорошо по поводу своей работы. — Спасибо за цветы и медаль. Они мне очень нравятся. — Я люблю тебя, — почти говорю я, но проглатываю слова.

Он смеётся. — Я вышвырну этих придурков как можно скорее и встречу тебя дома, хорошо?

— Не могу дождаться, — говорю я, и мы заканчиваем звонок.

Когда я приезжаю домой, Грейси и Элира ждут меня снаружи, и они хлопают в ладоши, радостно крича, будто я вернулась после покорения Эвереста. И к моему полному смущению, я разражаюсь слезами.

— Это… это гормоны, — выдавливаю я, когда они подбегают и обнимают меня. У меня никогда этого не было — такой всеобъемлющей поддержки и откровенного проявления любви. Когда я согласилась выйти за Майкла, я совсем не видела этого в своём будущем.

Грейси и Элира тихо утешают меня, пока мы заходим внутрь, обе восхищаются моими цветами и медалью, будто это самые впечатляющие вещи, которые они когда-либо видели.

Элира не может остаться надолго, но перед уходом она ухмыляется и говорит: — Я не могу дождаться, чтобы похвастаться людям, что моя лучшая подруга — дипломированная медсестра со своей собственной больницей.

Лучшая подруга.

У меня сжимается горло, и я притягиваю её в крепкие объятия, прежде чем она уходит. Затем я поднимаюсь в спальню, которую мы делим с Майклом, где я оставляю цветы и медаль на кровати и принимаю долгий душ, позволяя горячей воде смыть напряжение дня.

Когда я возвращаюсь в комнату, я открываю ящик тумбочки, чтобы взять бельё, но мой взгляд падает на ящик Майкла. Любопытство берёт верх, и я открываю его, рассматривая содержимое, которое шокировало меня месяцы назад, когда я увидела его впервые.

Мой взгляд падает на ключ-карту, и я беру её, мой разум возвращается к тому вечеру месяцы назад, когда меня бросили в тюрьму. Там была дверь, прямо рядом с комнатой для татуировок. Воспоминание кристаллизуется с внезапной ясностью. Эта дверь. Именно ей должен принадлежать этот ключ.

Я быстро одеваюсь, сердце бьётся в предвкушении, и покидаю спальню, направляясь туда. Когда я добираюсь до двери, я прикладываю карту к электронному считывателю, затаив дыхание. Свет мигает зелёным, и замок тихо щёлкает. Бинго.

Я толкаю дверь, не зная, что найду с другой стороны. Сокровищница? Оружие? Ещё больше секретов кровавого прошлого Майкла?

Когда я захожу в тёмную комнату, автоматически загораются тёплые красные лампы, заливая пространство багровым свечением. У меня отвисает челюсть. Здесь повсюду фотографии — сотни их, может быть, больше. И все они обо мне.

Я смотрю, ошеломлённая, сердце бешено колотится о рёбра, когда я вглядываюсь. Здесь есть фото за несколько лет до этого, сразу после того, как я потеряла родителей, — Боже, я выгляжу такой молодой, такой сломленной. Моё фото с выпускного в школе, выпускного в колледже, даже зернистое фото меня, стоящей перед горящей машиной.

Jaguar Дарио — тот, который я украла той ночью, когда сбежала из дома.

Я подхожу ближе. Вот я работаю барменом в баре Винса. Исследую дом Майкла в Сиэтле. Сплю в самолёте. Ем. Смеюсь. Смотрю с яростью.