Она расхаживает по комнате, когда я вхожу, и как только она видит меня, её лицо искажается от беспокойства.

— Где ты был? Я проснулась, а тебя не было, и я уже⁠... — Её слова застревают в горле, когда она замечает мой вид — кровь на лице, запачканная одежда и капающий мешок, перекинутый через плечо.

Я бросаю его и высыпаю ужасное содержимое на пол перед ней. Отрубленная голова Альдо останавливается у её ног. Она в ужасе отшатывается, её лицо теряет все краски, когда она разворачивается и бежит в ванную, зажав рот рукой.

Я хмурюсь и следую за ней, моё сердце колотится, когда я нахожу её на коленях, извергающей в унитаз. Чёрт. Это не та реакция, которую я ожидал.

Быстро собрав отрубленные конечности обратно в мешок, я ставлю его за дверь спальни. Затем я присоединяюсь к ней в ванной, опускаясь на колени рядом с её согнутой фигурой.

— Я не понял, что ты так отреагируешь, — тихо признаю я, растирая круги на её спине, пока её рвёт. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что я доставлю конечности и части любого, кто посмеет причинить тебе боль — неважно, кто они.

Она давится над унитазом ещё несколько секунд, прежде чем медленно поднять голову и посмотреть на меня. В её глазах я вижу не благодарность или даже облегчение — это страх. — Я думаю… я думаю, я, возможно, беременна, Майкл, — шепчет она, её голос дрожит.

На секунду я ошеломлён, просто глядя на неё, мой мозг пытается осмыслить её слова. Затем дикая, неудержимая радость пронзает меня. Святые угодники. Я не думал, что эта ночь может стать лучше, но, очевидно, могла, могла.

Она, должно быть, принимает моё молчание за гнев, потому что спешит объяснить: — Я не знаю, как это могло случиться, — рыдает она, ударяя по краю унитаза в разочаровании. — Я принимала таблетки как положено, я...

— Какие таблетки? — резко прерываю я, хотя точно знаю, о каких таблетках она говорит. Плацебо, которым я заменил её настоящие противозачаточные, решение, которое я почти забыл в хаосе последних событий.

Она их действительно принимала?

Она колеблется, кусая губу. — Просто... таблетки. И я знаю, ты хотел как лучше, Майкл, но ты не можешь просто приносить окровавленные головы и части тел в нашу спальню — что бы они ни сделали. Пообещай мне, что ты больше никогда так не сделаешь.

Она меняет тему. Но я позволяю ей, коротко кивая. — Я никогда никому не позволю подойти достаточно близко, чтобы причинить тебе боль или нашему ребёнку, — яростно обещаю я, мой взгляд падает на её всё ещё плоский живот. — Я стану отцом.

Глава 38

Джианна

Я всё ещё не уверена, как я могла забеременеть, принимая противозачаточные таблетки, поэтому я продолжаю говорить себе, что просто преувеличиваю. В смысле, я знаю, что ни одно средство контрацепции не даёт стопроцентной гарантии — в той же дурацкой брошюре написано 99,9% эффективности, а не 100%, — но всё же.

Только потому, что у меня не было месячных несколько месяцев, это ничего не значит, правда? И да, меня тошнило с прошлой ночи, но это может быть от того, что я увидела конечности своего дяди, разбросанные по полу. Уверена, что это вывело бы из строя кого угодно. Не то чтобы это автоматически был симптом беременности. О, и стресс тоже может вызывать тошноту. А Богу известно, через что я прошла в последнее время.

После того как Майкл пережил свой первый шок, он был просто в восторге и настоял на том, чтобы мы немедленно поехали в больницу для подтверждения. Пока он быстро принимает душ и одевается, моё сердце нервно колотится, и я грызу ногти, расхаживая.

Когда он выходит из гардеробной, он снова выглядит как миллиардер-бизнесмен — острый, собранный, ни следа от того психопатического мафиозного убийцы, который ворвался сюда ранее, лицо и одежда в крови, когда он разбросал конечности моего дяди передо мной, как какой-то экзотический подарок.

Поделом ему. Я пережила достаточно горя и боли из-за него.

— Готова? — спрашивает Майкл, подходя ко мне и хмуро оглядывая. — Ты не собираешься переодеваться?

— Мне и так удобно, — бормочу я, теребя край футболки. Правда в том, что я слишком парализована страхом, чтобы заморачиваться с переодеванием. К тому же, если честно, внутри закрадывается маленькая надежда. Я хочу детей, но не думала, что мы с Майклом готовы к такой ответственности, поэтому так усердно принимала таблетки.

Но теперь, когда есть вероятность ребёнка — нашего ребёнка, — я понимаю, что маленькая частичка меня, под всеми моими страхами, хочет этого.

Сердце бешено колотится, я следую за ним из спальни, быстро отводя взгляд от мешка, сочащегося кровью у двери. Майкл мгновенно замечает мою реакцию. — Его здесь не будет, когда мы вернёмся, — заверяет он, его пальцы уже танцуют по экрану телефона, без сомнения, приказывая какой-то бедной душе избавиться от останков моего дяди.