С тех пор как Чава и Марк нас бросили, я изо всех сил старалась держать себя в руках и, лишь бы избежать неловкого молчания, без умолку рассуждала о маркетинге и восстановлении репутации, а потом он взял и заявил, что нуждается во мне.

Кажется, я сейчас упаду в обморок или меня стошнит. Может, и то и другое. О боже, я не знаю.

Он пристально меня разглядывает: карие глаза широко распахнуты, а на лице застыло полное надежды выражение. В ответ я могу лишь молча хлопать ртом, как выброшенная на берег рыба.

— Можешь… повторить? — прошу я, сама удивляясь тому, что слова прозвучали связно.

Я ожидаю, что он сформулирует мысль иначе и перестанет так на меня смотреть, потому что сейчас он глядит на меня так, словно на моем лице записаны ответы на все вопросы Вселенной. Очевидно, это не так, поэтому мне очень хотелось бы узнать, что именно творится у него в голове.

Но выражение лица Дева нисколько не меняется. Ни капли. Не успеваю я опомниться, как он уже сжимает мои плечи и подходит еще ближе. Меня окутывает аромат его одеколона и чего-то особенного, присущего только ему.

— Ты именно та, кто мне нужен, Уиллоу.

Четырнадцатилетняя я от такого признания Дева окончательно потеряла бы голову и растеклась лужицей у его ног. Но двадцатиоднолетняя версия меня отступает и выставляет перед собой руки. Мне не нравится, к чему все идет. Мы уже совершили одну ошибку, и новых нам не нужно.

— Объясни, пожалуйста, ход своих мыслей, — медленно произношу я. — Потому что сейчас ты говоришь бессмыслицу.

Он моргает, и благоговение в его взгляде немного угасает. Еще через секунду Дев убирает руки с моих плеч и тоже отступает.

— Вот черт. Прости, — выпаливает он, оглядываясь по сторонам, вероятно, чтобы проверить, не заметил ли кто-нибудь произошедшего. — Я немного увлекся.

— Ага. — Тепло от его прикосновения все еще ощущается на коже, но я изо всех сил стараюсь не обращать на него внимания. — Так… объяснишь?

— Да. Точно. Хорошо. — Он глубоко вдыхает и поднимает сложенные ладонями руки, словно собирается молиться или умолять. — Уиллоу… Думаю, ты можешь мне помочь. Можешь восстановить мою репутацию. Я хочу нанять тебя для этого.

Я снова лишаюсь дара речи, пока мозг пытается осмыслить услышанное. Он хочет… нанять меня? Чтобы я восстановила его репутацию?

— Это шутка? — выпаливаю я и, наклонившись в сторону, заглядываю ему за спину, ожидая, что сейчас оттуда появится съемочная группа или какой-нибудь парень с телефоном и крикнет: «Попалась!» — Тебя Окли подговорил?

Дев хмурит брови и опускает руки.

— Что? Нет. Эта мысль только что пришла мне в голову, пока ты говорила.

Он облизывает губы и смотрит на меня, словно подбирая нужные слова.

И лучше бы ему очень постараться, потому что я больше не выдержу этих двусмысленных заявлений о том, как сильно нужна ему.

— Я хочу, чтобы ты помогла мне сделать все, что только что предложила. Ты идеально подходишь. — О боже, опять эти комплименты, от которых сердце кувыркается в груди. — Ты явно знаешь, как действовать в подобных ситуациях, и мне невероятно повезет, если ты согласишься со мной работать. Так что скажешь?

Сейчас я вообще ничего не могу сказать. Неужели он действительно предлагает то, что я думаю?

— Но почему я? — наконец выдавливаю я. — Да, я знаю, что делать. Вроде бы. Но разве тебе не нужен кто-нибудь поопытнее? С успешными проектами за плечами? Кто-нибудь, кто уже занимался этим профессионально?

Дев качает головой.

— Такие люди у меня уже были, и ничего не вышло. К тому же я… — Он делает вдох и на секунду отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня. Уязвимость в глубине его глаз застает меня врасплох. — Сейчас я мало кому доверяю, ясно? Мысль о том, чтобы доверить себя первому встречному, до усрачки меня пугает.

— А мне ты доверяешь? — недоверчиво усмехаюсь я.

Когда уголки его губ опускаются, мне становится немного совестно, но он должен понять.

— Да брось, — пытаюсь я его образумить. — Я знаю тебя с детства. Я в курсе всего, что вы вытворяли с моим братом. В моих силах сделать так, что выходка твоего бывшего менеджера по соцсетям покажется детской шалостью. Мы оба знаем: компромата у меня больше, чем почти у любого другого человека.

— Но ты никогда им не воспользуешься, — возражает он. — Ты не такая.

Теперь хмурюсь уже я.

— Ты не можешь этого знать.

— Вообще-то могу.

Он говорит так, словно действительно знает меня глубже, чем на поверхностном уровне. Возможно, Дев считает, что знает, просто потому, что мы знакомы столько лет, но в последние несколько лет мы почти не проводили времени вместе. А я изменилась.

— Если ты ни разу не рассказала нашим родителям о том, что мы вытворяли с Оком, то и всему миру не расскажешь.

— Ладно, но что, если ты меня разозлишь и я поступлю как Джани?

— Как я уже сказал, ты не такая.