Во внутреннем дворе Крепости Теней я в двух словах рассказала матери о случившемся, прежде чем целый отряд воинов теней взял нас под стражу. Вероятно, бой вспыхнул бы прямо там, если бы она одним взмахом руки не удержала наших собственных воинов от того, чтобы поставить представителей Двора Ночи на место. Вместо этого нас сопроводили в зал для переговоров, где и развернулась настоящая битва. Это было абсурдно. Война обвинений, в которой никто не желал признавать собственную вину. И я знаю, что в любое другое время это вызвало бы у меня отвращение. Я сама вызвала бы у себя отвращение.

Но в моей груди слишком много ярости. Ненависть к королю и его Двору, которые отняли у меня так много. А равнодушие Нокса, с которым он подпирал стену, держась в стороне от происходящего, делало все только хуже. Словно все это его не касается. Словно кровь Солея не осталась на его руках.

Мать не высказала ни капли сожаления, когда я сообщила ей о нашей потере. Ни по поводу смерти Солея, ни из-за состояния Ди. Она лишь выковала из этих сведений смертоносное оружие, чтобы в нужный момент обрушить его на Короля Теней.

Такая уж она. Тактик до мозга костей. И была такой уже тогда, когда на мой пятый день рождения она представила мне девочку со светлыми волосами и янтарными глазами. Мой подарок. Двойник, который должен был обеспечить мне преимущество на Играх, какого не было еще ни у кого до меня.

Впрочем, я ни на секунду не сомневаюсь в том, какой сокрушительный вердикт ждет меня со стороны матери. В ее глазах я потерпела неудачу, в этом я уверена.

Внутренне собравшись, я наконец выхожу вслед за матерью из переговорной Короля Теней. Мне удается лишь мельком взглянуть на Нокса и его отца, пока они, как и мы, окруженные стражей, направляются к тронному залу. Мы пришли к соглашению сохранить видимость порядка и продолжить церемонию Игр в обычном режиме. А это значит, что маска на моем лице должна сидеть безупречно, когда перед нами предстанут придворные Двора Дня и Двора Ночи.

Мать, должно быть, подумала о том же, потому что она поворачивается ко мне и говорит вполголоса:

— Помни, чему тебя учили: подбородок выше, взгляд прямо. Скорее солнце погаснет, чем представительница рода Люцерна склонит голову перед этими ночными плебеями.

Шаги матери громко и уверенно эхом отдаются от стен, пока я изо всех сил стараюсь не отставать. Убийственные каблуки моих туфель в этом деле не слишком хорошие помощники, пусть даже Королева Солнца умудряется балансировать на них с невероятной легкостью. Способность, которую я, к сожалению, от нее не унаследовала. Мне уже сейчас до безумия хочется зашвырнуть эти нелепые туфли в ближайший угол, но официальная часть цикла еще не завершена.

— Не волнуйся, мама, до сих пор мы отлично справлялись с играми короля.

У матери вырывается пренебрежительный смешок, который она себе может позволить только в моем присутствии. Ну точнее, в моем и еще полудюжины воинов, окружающих нас. Но эти мужчины и женщины в сверкающих доспехах и с бесстрастными выражениями на лицах уже не раз доказывали свою преданность. Как и свое умение держать язык за зубами.

— Отлично справлялись? Один из твоих воинов мертв, Ди не может прийти в себя, а ты потратила большую часть времени на безуспешную погоню за лекарством, вместо того чтобы сосредоточиться на своей задаче. Уж извини, но я не припомню, чтобы план заключался в этом.

Я даже бровью не веду, хотя ее слова бьют точно в цель. В этом она всегда была мастером. Напоминать мне о моих промахах вместо того, чтобы вселить мужество или уверенность. Сколько раз, будучи маленькой девочкой, я захлебывалась перед ней слезами? Мечтала об утешительных объятиях любящей матери? Но в ответ слышала лишь одно: «Правительница не показывает слабости, Кассия. Она учится на своих ошибках и доказывает, почему заслуживает корону».

Стиснув зубы, я расправляю плечи.

— Эта безуспешная погоня позволила мне подобраться к Примусу ближе, чем мы когда-либо могли мечтать. Я знаю его боевой стиль и его слабости. Насколько я помню, это в точности соответствует твоему плану.

Весьма оптимистичная интерпретация событий. Ведь я совсем не уверена, что хоть что-то из того, что, как мне казалось, я знала о Ноксе, является правдой. И лучше вообще не думать о цене, которую пришлось заплатить за эту информацию. Чувство вины и ненависть к себе терзают мой разум. Но я отмахиваюсь от них в надежде, что Игры закончатся прежде, чем они окончательно меня сломают.

Мать издает звук, по которому трудно понять, выражает он согласие или неодобрение. И все же она не может отрицать цель своей интриги. Все это должно было дать мне время изучить Примуса, пока он считает меня никем. Незначительной фрейлиной, на которую он едва обращал внимание. Воспоминания вспыхивают в моей голове. О сильных руках, которые держали меня, и о шершавых пальцах, которые исследовали каждый сантиметр моего тела. Да уж… эту часть маминой стратегии я воплотила в жизнь поистине превосходно.