— Мы не несем ответственности, если кто-то из ваших людей поддался зову тумана. Противостоять его соблазнам дано не каждому, это должно быть в крови, — Орхес говорит с исключительным радушием, но это не способно скрыть оскорбления, заложенного в ее словах.

Это не укрывается и от Кассии. Ее глаза сужаются, а плечи напрягаются, словно она просчитывает, успеет ли перемахнуть через стол до того, как ее перехватит кто-то из стражников. Навряд ли. Похоже, она приходит к тому же выводу, потому что вместо этого уголки ее губ кривятся в насмешливой улыбке.

— Искренность тоже дана не каждому. Солей мог бы пережить заражение, если бы получил правильное лечение. Вместо этого нас держали в неведении относительно серьезности ситуации, пока мы сами не потребовали ответов.

На этот раз ее взгляд сталкивается с моим, давая понять, кому именно адресованы эти слова. Это обвинение заставляет мою челюсть дрогнуть. Так вот что она думает? Что я сознательно допустил смерть ее друга? Мои зубы скрипят — так крепко я их стискиваю. Зачем я стал бы так рисковать собственной жизнью, если помощь Солею была лишь обманом? Зачем рисковать во время трудного подъема к Лунному пику только ради того, чтобы дать воину света умереть? Это она лгала с самого начала. О том, кто она такая и какую роль играет во всем этом фарсе. Не я.

Слова горят у меня на языке, но я их проглатываю. Как и должен, чтобы не выставить нас в еще более невыгодном свете. Вместо меня обвинения отметает Орхес, словно они с отцом только что не радовались смерти воина света.

— Вы хотите поговорить об искренности? — возмущенно вскидывает она подбородок, но я-то знаю ее слишком хорошо. Предательство и интриги — ее стихия. Возможно, она и злится, что стала жертвой собственной игры, ведь ход против предполагаемой Примы провалился, но уж точно не испытывает искреннего возмущения. — Ваш обман — это открытое нарушение…

— Какой обман? — на губах королевы Луаны играет невинная улыбка, которая по своему коварству ничуть не уступает улыбке моей мачехи. — Моя дочь никогда не утверждала, что она не Прима.

На этот раз я не могу сдержать пренебрежительный смешок. Что за нелепая казуистика. Уверен, в таком духе можно продолжать часами. Клевета и обвинения, которые летят туда-сюда. Но я больше не могу это выносить. Не могу находиться в этой комнате. Среди этих людей. Я просто хочу покончить с этим. Поэтому со скучающим видом отталкиваюсь от стены, и все взгляды устремляются на меня. Но только ее взгляд я ощущаю физически. И хотя внутри все кипит, я не позволяю Кассии этого увидеть. Я не доставлю ей такого удовольствия.

— Как бы мне ни хотелось ускорить процесс и проводить наших гостей, — это слово срывается с моих губ как оскорбление, — обратно на их родину, мне кажется, что все эти взаимные обвинения бессмысленны.

Я чувствую, как на меня устремляется яростный взгляд отца. Он бы с превеликим удовольствием развязал войну. Особенно сейчас, когда Королеву Солнца и Приму защищает лишь горстка воинов. Но как бы я ни был зол, как бы ни был потрясен обманом Кассии, я не опущусь до этого уровня.

Поэтому я останавливаюсь перед столом, за которым заняли места, пожалуй, самые могущественные люди наших Дворов, и упираюсь в него руками. Мундир я снял уже довольно давно и закатал рукава рубашки, так что татуировки на моих руках отчетливо видны. Сила, мужество. Вот о чем должна идти речь. О состязание, призванном выявить лучшего среди нас. А не о том, чтобы препираться, как малые дети.

— Чтобы один из наших Дворов мог претендовать на силу Небесного амулета, боги требуют честного поединка. Итак, Прима, — я пристально смотрю на Кассию, хотя ее титул с трудом срывается с моих губ. Еще несколько часов назад я сжимал ее в своих объятиях. Вдыхал цветочный аромат ее волос и удивлялся, как что-то может ощущаться настолько правильным. Теперь все это кажется далеким, как призрачный сон. — Готовы ли вы встретиться со мной лицом к лицу? Без уловок, без обмана. Только мы вдвоем, как нам всегда было предначертано.

На мгновение в глазах Кассии вспыхивает огонек. Воспоминание обо всех битвах, которые мы уже вели. Нашими словами. Нашими языками. Нашими телами. Затем следует безразличная улыбка, настолько далекая от той страсти, с которой она выкрикивала мое имя прошлой ночью, что я мне хочется оскалиться.

— Я никогда не бежала от вызова, Принц Теней. Да начнутся Игры.

23 ГЛАВА

Касс

Я знаю, что это говорит не в пользу моего характера, но как же приятно видеть, какое опустошение пронеслось по крепости после разоблачения моей личности. Настоящий вихрь, перевернувший все вверх дном, пока вокруг не воцарилась точно такая же разруха, как и у меня внутри.

Они это заслужили. Нокс, король и его женушка. Заслужили наконец-то стать проигравшими. Теми, кто оказался в сетях наших интриг. И какие бы угрызения совести из-за моего обмана ни терзали меня еще несколько часов назад, все они сгорели в пламени моего гнева.