Когда я выпрямляюсь и устремляю взгляд вдаль, я, возможно, не чувствую себя готовой ко всему, что ждет впереди. Но полна решимости принять любой вызов. Даже если у него серебристые как лунный свет глаза, в которых я каждый раз рискую утонуть. И в данный момент это означает, что мне нужно выработать стратегию. Бесцельные блуждания по округе не приблизят меня к амулету, как и бессмысленное стояние на месте.

Некоторые поколения моих предков устраивали засады. Позволить сопернику выполнить всю работу, чтобы затем одолеть его до того, как он с амулетом достигнет цели, — весьма эффективно. Однако Нокс наверняка знает такие пути и способы проникнуть в крепость, о которых я понятия не имею. А держать под наблюдением одновременно все известные мне входы просто невозможно. Пока я не знаю, с какой стороны он в итоге вернется, слишком многое остается на волю случая. К тому же, не могу себе представить ничего более мучительного, чем просто стоять и ждать его здесь.

Мать наверняка надеялась, что я брошусь по пятам за Ноксом. Он знает эти земли как свои пять пальцев. Если кто и способен заметить изменения в окружающей среде, которые неизбежно оставляет такой могущественный артефакт, как амулет, то это он. Но этот вариант отпадает, и Королева Солнца в моей голове презрительно цокает языком.

Мне нужно самой каким-то образом найти амулет.

Но… как?

Я кривлюсь и оглядываюсь в темноте. Все выглядит в точности как прежде. Никакого загадочного света вдали. Ни разрушений, ни встревоженных птиц, взмывающих в небо. Лишь смутное покалывание в животе, которое тянет меня на восток. С тем же успехом это может быть завтрак, вставший поперек желудка, и все же я ловлю себя на том, что взгляд снова и снова устремляется в ту сторону. Будто там в воздухе витает легкая дымка магии.

— Ну что ж, будем надеяться, что у меня не просто несварение желудка.

Хикари весело фыркает. Но стоит мне лишь слегка сжать ее бока пятками, как она уже срывается на рысь, будто тоже что-то чувствует. И я отгоняю голос матери, ледяным шепотом шипящий в моей голове: «Годами я нанимала для тебя лучших учителей, а теперь ты полагаешься на свое предчувствие?»

Она всегда презирала мои импульсивные решения. Но Нокс уже давно вырвался вперед. Каждая потраченная мной впустую секунда приближает его к победе. Что мне остается, кроме инстинкта? Я могу лишь надеяться, что годы обучения обострили его. Что мое чутье — результат многолетних тренировок, позволяющих ощутить то, чего мои органы чувств еще не могут уловить.

Я заставляю себя смотреть строго вперед, пока ветер яростно хлещет меня по ушам. Мышцы Хикари работают на пределе, унося нас прочь от ручья, что вьется от крепости вниз к равнине. Вид этого серебристого потока пробуждает во мне смешанные чувства. Потому что напоминает о других временах, которые на самом деле никогда другими и не были. Я всегда знала, что меня ждет. Всегда знала, что в итоге мне придется сразиться с Ноксом. Это он вслепую вляпался во все это. И крошечная трещина в моей броне позволяет чувству вины просочиться в душу. Потому что я сражалась такими же грязными методами, как и он.

Но я никому не причинила вреда. Ничьей жизнью не рисковала. Пусть я и не героиня в этой истории, но и не злодейка.

Я морщусь, потому что все уже слишком сильно запуталось, чтобы вообще говорить о добре и зле. Мы все виновны. Грешники, величающие себя королями.

Я низко прижимаюсь к шее Хикари, пока наконец в поле зрения не появляются высокие кроны Сумрачного леса. При этом я смотрю на деревья не менее мрачно, чем они на меня. Те тянутся в небо, словно темные титаны, — бесцветные и все же до абсурда прекрасные. До сих пор я не подходила к Сумрачному лесу настолько близко, чтобы увидеть его обитателей своими глазами. На моей родине деревья облачены в сочные цвета. Темно-коричневый и насыщенный зеленый. Порой искрящийся красный и ярко-желтый. Они тянут свои листья к солнцу и пускают корни глубоко в землю, чтобы добраться до драгоценной влаги. Здесь же корни простираются по земле, как костлявые руки, образуя запутанный лабиринт. Только листья, собранные на внушительной высоте в плотный полог, серебрятся в лунном свете. Словно каждый из них покрыт тонким слоем благородного металла.

Хикари замедляет шаг и останавливается у самой линии деревьев, беспокойно перебирая лапами. Мне не нужно говорить с ней на одном языке, чтобы понять, что в этот момент у нее на уме.

«Нам лучше не соваться в этот лес.»

Я знаю истории о путниках, которые навсегда затерялись в дебрях этих узловатых деревьев. И о невидимых хищниках, подстерегающих в самых темных уголках свою очередную легкомысленную добычу. Даже для местных жителей здесь небезопасно. И я ни секунды не сомневаюсь, что для светорожденных это опасно вдвойне.

Впрочем, я так же не сомневаюсь, что Нокс уже бесчисленное количество раз бродил по этому лесу. И если это покалывание в животе, усиливающееся с каждым шагом, не величайшее заблуждение моей жизни — ну, не считая ночи с моим заклятым врагом, — то можно сразу отдавать победу Ноксу, если я позволю жутким теням остановить меня.